Когда она подошла ближе, полупрозрачный кокон рассеялся, и зрителям предстал омерзительного вида монстр с птичьими ногами, огромными, непропорциональными туловищу руками-плетьми и тремя безглазыми и безносыми головами, которые были увенчаны серебристыми отростками, разевающими крохотные зубастые пасти. Этот шедевр чьего-то больного воображения остановился в метре от места, где прятались дети и, взметнув сразу все четыре руки, с корнем выдрал несчастный куст."

"– А-а-а, – взвыли два худощавых мальчика, выпавшие из своего укрытия, словно яблоки из корзинки, и принялись с грустным видом потирать ушибленные места.

– Ага-а-а, – радостно отозвалось чудище, сложив на груди две руки из комплекта.

– Да помогите же им! – воскликнула Ашель, посмотрев на своих спутников, но оба дракона даже с места не сдвинулись. Разве что Кимир успокаивающе ей улыбнулся и положил свою большую ладонь на девичье плечо. – Да вы с-с-спятили, что ли? Там же дети! – продолжала шипеть озадаченная и рассерженная изобретательница.

– Все нормально, Аша, – сказал песчаный ящер, а болотный поддержал его кивком. Они явно знали что-то, чего не знала она, и девушку это бесило еще больше.

– У-ха-ха-ха! – потусторонне расхохоталась трехголовая тварь, помахивая выдранным кустом, словно букетом цветов. В широких пастях одновременно показались длинные языки, которые синхронно облизнули сизые губы. Тело монстра начало постепенно трансформироваться: кожа покрывалась черной коркой, а отростки-челюсти растягивались в размерах, превращаясь в огромные пасти с кучей острых зубов. Когда один из ртов плотоядно ощерился возле головы ребенка, Ашель не выдержала и машинально запустила в чудовище то, что было под рукой. То есть в руке. Шокер, к искреннему изумлению изобретательницы, пролетел сквозь уродливое тело и благополучно припечатал по лбу его жертву.

– Ай! – обиженно воскликнул светловолосый мальчишка и, подняв с земли упавший предмет, отбросил его в сторону. На коже бедолаги проявилась небольшая ссадина, и Ашка невольно смутилась, почувствовав себя виноватой. – Больно же, тетя!

– Прости, – шепотом проговорила изобретательница, ошарашенно глядя на то, как громоздкая трехголовая фигура на куриных ногах отплясывает странные па, показывает пострадавшему один из языков и весело припевает двумя оставшимися ртами:

– Так тебе и надо, Кай! Бе-бе-бе! Так тебе и на-а-адо…

Второй же ребенок обреченно закатил глаза, после чего посмотрел на гостей и многозначительно развел руками. Зрелище было настолько нелепым, что казалось больше комичным, нежели страшным.

«Сколько же лет этому… этой…» – Девушка так и не успела подобрать название для монстра, ибо мысли ее были нагло прерваны грозным гласом с небес.