"

"– М-да… – это многозначительное сочетание звуков Илоланта, которая прогуливалась мимо погруженного в свои мысли Эмо, издавала уже не в первый, не во второй и даже не в десятый раз. Лапы, как и прежде, бесшумно ступали по мягкому ворсу, гибкая фигура не утратила ни силы, ни пластичности, ни ловкости, хвост был все таким же длинным и подвижным – новое тело ничуть не уступало старому. Точнее, не уступало бы, если б не одно маленькое «но» – оно было белым! И вовсе не по прихоти заказчика или привратников. Черная шкурка зор-зары, вернувшейся из полугодовой командировки в мир родной, начала светлеть еще на пути в «Белую сову», а к моменту прибытия в оную и вообще стала напоминать по цвету свежий снег. – Ну и как же мы, мой остроухий друг, будем теперь ходить на дело? – Эльф, игнорируя вопрос, регулярно задаваемый ему в последние два дня, с абсолютно безучастным выражением лица продолжал выстукивать пальцами на подлокотнике кресла какой-то грустный мотивчик. – Молчиш-ш-шь? – зловеще прошипела киса. – Как, я тебя спрашиваю?!

Собеседник пожал плечами, не желая вступать в диалог, ибо знал, на сколько часов может затянуться это зор-зарье ворчание. Она же плюхнулась на ковер, перевернулась на спину и подрыгала в воздухе всеми четырьмя конечностями. Поднесла к алым глазам не менее алые когти передней лапы и, печально вздохнув, продолжила:

– Если во времена, когда ты был традиционной эльфийской масти, одну твою блондинистую макушку было видно в темноте как сигнальный фонарь, то что говорить об этом безобразии? Я же теперь ходячая вывеска в ночи: «Тут что-то происходит!» Ну ничего-ничего… Я попрошу Адель зелье мне сварить для покраски волос… Качественное, типа того, которым ты свою шевелюру ополаскиваешь. Интересно, сколько краски пойдет на мою шкурку? Нет! Лучше, пусть Нир иллюзию сделает! Или все-таки зелье? – Илоланта задумалась. – Слышь, эльфенок, на твою дурную башку сколько пузырьков требуется?

– Тебе не в пузырьках считать надо, а сразу ваннами, – усмехнулся Эмо, наблюдая за ней.

– Ну нет! Не люблю мыться. Я ж кошка, а не выдра, в конце-то концов. Разве что ушки покрашу тогда… в розовый! И будем мы с тобой смотреться как единое целое, хозя-а-а-а-ин, – сладко пропела она и ехидно захихикала.

– Хватит издеваться, чудовище чер… белое! – стараясь не рассмеяться, рявкнул тот. – А то ка-а-ак выпорю.

– А отдачи не боишься? – Зор-зара демонстративно погрызла коготь, затем внимательно на него посмотрела и… сменила тему. Вернее, затянула прежнюю «песню»: – Кошмар-р-рный цвет! Красный. И не смывается, как тот ваш глумуарный эксперимент.