Под золотистого оттенка кожей чуть заметно синели линии сосудов, а длинные пальцы мужчины слегка подрагивали, словно он пытался что-то удержать во сне. На сей раз, опасаясь ненароком оттяпать полконечности, Ашка жмуриться не стала. Осторожно поднесла стилет целой стороной к запястью и, слегка надавив, аккуратно прочертила линию. Всего пара капелек крови – это ведь не страшно? При драконьей регенерации от пореза через минуту не останется и следа. Впрочем, попытки самооправдания оказались преждевременными. Кожа в месте предполагаемой ранки покрылась чуть заметными чешуйками.

Ашель нахмурилась и, усилив нажим, сделала вторую попытку. Чешуйки проступили отчетливее, и по комнате вновь разнесся препротивный скрежещущий звук."

"– Да что ж ты… за зверь такой? – жалобно произнесла девушка и испуганно замерла на месте.

Словно в ответ на слова, кисть на ее колене шевельнулась. А затем Арэт отдернул руку и снова начал разворачиваться. Томно, плавно, будто кот после сытого ужина, мужчина потянулся и, удобно расположившись на спине, сам уронил расслабленную ладонь на колени изобретательницы. Пару минут она не двигалась, боясь разбудить блондина, потом осторожно пощелкала над его лицом пальцами и, убедившись, что он все еще во власти сна, опять взялась за клинок.

– Волос жалко, крови жалко… Что же ты такой жадный, Ар? – шептала девушка себе под нос. – Как же мне с тебя компенсацию-то взять? Или покореженной мебели достаточно? Но… так хочется частичку от волшебного существа… С коварного ящера хоть чешуи кусочек! – бубнила она, стараясь подковырнуть кончиком стилета одно из полукруглых пятнышек, практически сливающихся по цвету с кожей. – Жлоб несчастный! Надеюсь, у тебя завтра весь день рука чесаться будет! Ну что тебе стоит, а? Всего одну маленькую чешуйку для науки! У-у-у… Змей! Мерзкая, противная, хладнокровная ящерица-переросток! – от души обругала спящего Ашка, затем сдула упавшую на лицо прядь русых волос и раздраженно отшвырнула бесполезное орудие «научного труда».

 – Тупая железяка! – протестуя против несправедливого обвинения, клинок по самую рукоять вонзился в пол. – О не-е-ет! Опять?! – простонала его хозяйка.

Рука Арэта дернулась, привлекая ее внимание. Чуть выше невредимой чешуи проступил контур свернувшейся колечком ящерки.

Ашель выудила из вместительного кармана увеличительное стекло на тонкой ручке и с вновь проснувшимся азартом уставилась на «живую» татуировку, обретающую объем прямо на глазах. Золотистая саламандра вытянула в стороны лапки, описала дугу хвостом и широко зевнула, демонстрируя крохотный раздвоенный язычок. Девушка потянулась к ней, намереваясь потрогать чудесное создание, но драконья метка Эраша проворно отбежала подальше, вверх по руке хозяина.