Именно из-за этой твари наемнику пришлось передвигаться по деревьям, из последних сил левитируя между ними. Он и сейчас стоял в укрытии из темных ветвей и смотрел на удаляющуюся цель – живую и практически невредимую. Драконы… мерзкие, с рождения насквозь пропитанные магией твари… Если бы не проклятая сила ящера-оборотня, девчонка уже была бы мертва!

Второму наблюдателю злиться было некогда. Да и ни к чему. Всего-то и стоило дождаться, когда усталый стихийник спустится наконец на землю и отправится прочь. Несколько беззвучных шагов по бело-синему снегу, свист мелькнувшей в воздухе петли… сдавленный хрип, и тело провалившего заказ мага-одиночки медленно осело в подтаявший сугроб.

К чему оставлять свидетелей? Правильно, ни к чему!

Ночью в «Белой сове»

В тускло освещенном помещении было не слишком уютно. Ашка сидела в напичканной охранными заклинаниями ванной прямо на холодном каменном полу, неловко прислонившись спиной к почти остывшему боку пузатой купальни. Одной рукой она комкала подол грязного платья, а другой мерно раскачивала часы на цепочке.

Туда – сюда, влево – вправо, да – нет, нет – да…

Как же просто все было еще несколько дней назад! И как невыносимо сложно стало сегодня.

Пламя свечи, отраженное помятым корпусом, яркими бликами плясало на стенах, полу, потолке… и на заплаканном лице изобретательницы.

По возвращении в «Белую сову» девушку окружили заботой. Илоланта ругалась как пьяный тролль и бегала кругами по комнате. Ну как же, такое приключение и без нее! Корделия порхала от развалившегося в кресле «золотца» к примостившейся на диванчике «Шелли» с какими-то настойками, нюхательной солью, платочками и прочей дребеденью, не забывая при этом вздыхать, причитать и заламывать руки.

Эмо с мрачным видом крутил в руках метательный нож и методично насаживал на него валявшиеся на столе карты. А Ирвин, устроившись рядом и обняв Ашку за плечи, уговаривал «солнечную леди» выпить горячего вина со специями для успокоения нервов. Среди этой бесконечной суеты девушка ощущала странное отупение. Словно все мысли ее и чувства замерзли, покрылись прочной коркой льда и даже не пытались выбраться на поверхность из холодного плена.

Только оказавшись в спальне в сопровождении воинственно настроенной зор-зары, Ашка поняла, что эта эфемерная броня вот-вот лопнет и разлетится острыми осколками, причиняя боль.

Нет, не физическую – руки, залеченные драконом, совсем ее не беспокоили, но что-то странное теснилось в сердце, и оттого неприятно ныло в груди. Вот Ашель и сбежала в ванную комнату, чтобы не разреветься при Илоланте. Хватит того, что она уже позволила увидеть Арэту, насколько слаба и беспомощна. Там, в таком безмятежном с виду вечернем лесопарке.

Ужас пережитого нахлынул новой волной.