– Кстати, зачем ты похитила венец? – Понимая, что перегибать палку тоже не стоит, дракон сменил тему разговора.

– Хм, – Ирридия сделала вид, что размышляет. – Просто иногда женщине хочется почувствовать себя королевой. – Проказливая улыбка коснулась ее алых губ, а в глазах зажегся хищный огонек. – Ну я так поняла, тебя не интересует моя версия извинений… – Демонстративно отворачиваясь, сказала девушка, но была тут же поймана за руку и притянута к груди собеседника.

– Отчего же, – шепнул он ей на ушко и, найдя губами алый рот эмпиры, поцеловал.

Ранним утром в фамильном особняке Грэниусов

Кроваво-красные лучи солнца ласкали отвесную поверхность скалы.

Камень крошился под крюками, вбиваемыми в него, и с тихим шорохом сбегал по стене в пропасть. Арэт, довольно насвистывая, уверенно продвигался вверх. Мышцы ныли от полученной нагрузки, оцарапанная об острый выступ кожа слегка саднила, но это была приятная боль. До вожделенной цели оставалось совсем чуть-чуть. Вон там, парой метров выше и немного правее, желанный трофей – мастерски высеченный неведомым мастером цветок с сияющими волшебным светом ярко-желтыми камнями в сердцевине. Еще немного, и это редкое сокровище будет его. До нужного предмета оставалась какая-то пара рывков, как вдруг из расщелины выскользнула черная тень и заслонила артефакт.

– Кар-кар-р-рэт! – мерзким, скрежещущим голосом закричала огромная птица, угрожающе щелкая клювом. Щелчки были глухие и короткие, словно стук в дверь.

– Кар-р-рэт! – подхватило вопль птицы горное эхо.

Где-то в отдалении раздались гул, треск и грохот. На голову дракону посыпались сперва мелкие, а потом все более крупные камни.

Наконец, не удержавшись, он полетел вниз. Под издевательское карканье проклятой птицы, в обнимку с огромным булыжником вместо сокровища.

– Кар-р-рэт?! – рявкнула над самым ухом птица и, впившись тонкими пальцами в его плечо, бесцеремонно тряхнула мужчину.

Тот приоткрыл глаза и с удивлением уставился на стиснутую в руках подушку, по которой скользили золотые огоньки незаконченного магического плетения. Еще бы немного, и несчастный мешок с пухом обратился бы в горстку мерзко пахнущего пепла. Загасив спонтанные чары, Арэт отшвырнул в сторону подушку.

Не булыжник – уже хорошо. Однако слишком яркие ощущения сна по-прежнему не желали отпускать его, отражаясь в окружающей обстановке, предметах… и в золотистых глазах нависшей над ним девушки.

– Очнулс-с-ся-таки? – прошипела она пропитанным издевкой голосом.

– Угу, – выдавил из себя дракон, с трудом подавив навязчивое сравнение этих самых глаз с желтыми камнями в цветке из сна. – С-сокровище, – усмехнувшись собственным мыслям, сказал дракон.