– Мы выяснили, что она приходила к нему в клинику с мальчиком. По словам опрошенных, Князев, скорее всего, не знал о существовании сына, они с этой Шалой много лет не виделись и не общались. Она рассказала ему, что у мальчика подозрение на серьезное заболевание почек, а когда провели обследование, она получила результаты и, ничего не объяснив, пропала.

– Значит, она никому не говорила о донорстве?

– Нет. Ни друзьям, ни родственникам и знакомым, ни этому Князеву. Мы проверили ее отца в Питере, он вообще не знает, что ребенок заболел, ему не сообщали, и там она не появлялась. Наши люди в полиции еще вчера, когда она была в клинике у Князева, разослали на нее ориентировку по всем вокзалам, аэропортам и ГИБДД на выездах. Из Москвы Шалая не выезжала.

Эдуард Витальевич откинулся в кресле и задумчиво посмотрел на побледневшего, потеющего Леву.

– И что мы имеем? – спросил он.

– Первое, – четко ответил начальник безопасности. – Теперь она знает, что мальчик здоров, значит, сбежала из больницы, что-то заподозрив, а сейчас убедилась в своих подозрениях. Но для нас самое важное – это второе, что она никому о них не рассказала.

– Ты в этом уверен?

– Да! В полицию она до сих пор не обратилась, мы это знаем точно, она даже не позвонила никому. Мать ее в панике, думает, что с дочерью и внуком что-то случилось, друзья и знакомые понятия не имеют, где она. Значит, Виктория Шалая отсиживается где-то на даче или в квартире, которую могли предоставить друзья. Сейчас мы отрабатываем все ее связи.

– Два дня на поиски! – жестко предупредил Эдуард Витальевич. – Да, когда найдете, никаких избиений, не испортите мне материал!

– Не успеем за два дня, Эдуард Витальевич, – взмолился Лева.

– Успеете! Клиент с ребенком уже прилетел! Найми еще людей, свяжись с ментами, прослушивай все телефоны какие надо! Не мне тебя учить оперативной работе! И действуй, действуй! Все, свободен!

Пошел третий день, как Вика со Степкой жили на даче.

Во вторник утром, по распоряжению Дениса, Егор пошел на работу, естественно – работать, и неестественно – пребывать в роли актера, изображая полную растерянность от Викиного неожиданного появления с сыном и загадочного исчезновения. А Денис осуществил эвакуацию на свою собственную дачу. Вернее, дача была не его личной собственностью, а принадлежала всей семье, то есть его родителям пополам с ним и его женой.

Вика ворчала и сопротивлялась, настаивая на том, чтобы остаться где-нибудь в Москве, поближе к событиям, и принимать в них активное участие, но Денис быстро пресек ее пререкания:

– Все, игры закончились! Тебе сейчас быть в Москве опасно: куда бы я тебя ни спрятал, тебя может кто-нибудь увидеть и узнать.