И что тогда? Мямлить что-то, оправдываться, чувствовать себя идиоткой! Да с какой стати! Не хочу и не буду! Мне нельзя отвлекаться на лишние переживания, мне думать надо! Продумывать каждую мелочь, каждый свой шаг!»

– Привет! – услышала она за спиной и, вздрогнув от неожиданности, резко повернулась.

«Материализовался, черт бы тебя побрал!» – подумала Вика.

Вернувшись из ванной, мужчины сели за стол, Виктория подала им ужин, но сама отказалась к ним присоединиться.

– Мы со Степкой потом поедим.

Она нервничала, и ей совсем не хотелось испытывать еще большую неловкость, сидя за одним столом под внимательным, изучающим взглядом Дениса.

А взгляд был еще тот!

Вика чувствовала всем своим, обострившимся за последнее время, восприятием, интуицией за подчеркнуто-вежливым обращением к ней Дениса некую скрытую не то брезгливость, не то неприязнь, не то враждебность.

«С чего бы это? – подумала она. – А впрочем, какая разница? Личное дело участника соревнования, как говорится! Главное, чтобы ты помог, а уж то, что я тебе не нравлюсь, это дело десятое».

– Спасибо! – поблагодарил предмет ее изучения вежливо и холодно. – Было необыкновенно вкусно.

– Присоединяюсь к вышесказанному, – поддержал похвалу Егор, передавая Вике пустую тарелку. – Спасибо."

"– Не за что, – ответила холодно она.

Мужчины закурили, а Вика стала мыть посуду, подставив спину непонятным взглядам Дениса и давая себе временную передышку.

– Вика, брось это все! Садись, давай делом займемся, – приказал Егор.

– Я быстро, – ответила она, не поворачиваясь. – Чтобы уже не отвлекаться.

«Он гэбист, и весь такой умный, раз подполковник, и я ему очень не нравлюсь. Первое и второе замечательно, а на третье наплевать! А теперь, дорогая, засунь любые эмоции подальше и займись делом!»

Денис пересел с дивана за стол, положил возле себя блокнот и ручку.

– Вика, вы принесите сразу историю болезни и анализы, чтобы не прерываться во время разговора, – предложил он протокольным тоном.

Она кивнула и быстро вышла, обрадовавшись небольшой отсрочке и возможности справиться с эмоциями. Достав документы из рюкзака, она села на кровать, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, собираясь с силами, и неожиданно вспомнила фразу, сказанную медсестрой в туалете: «И эта дура еще и благодарит: спасибо, спасли ребенка!»

– Ничего, подруга! – обратилась она к неизвестной женщине, ребенка которой сделали инвалидом, а за одно и к себе. – Я их «отблагодарю» и за твоего сына, и за своего, и за всех детей, которых они оперировали! Так «отблагодарю», до самых потрохов! Я их достану, мало им не покажется! Обещаю тебе!

Решительно выдохнув, она встала, прижав к груди бумаги, и вернулась на кухню.

– Вот. – Она протянула бумаги Денису и села за стол, справа от него.