Поэтому, не давая себе возможности быть обманутой, начала действовать. Переехала на другую квартиру, перевела Беллу в другую больницу. Впрочем, к этому Рэй Бертон не имел отношения. Один из докторов порекомендовал обратиться к тамошнему хирургу. О нем говорили, что он просто виртуоз. А я теперь наконец могла себе позволить находить для Беллы только лучшее.

Тянуть с операцией не стали. Уже на второй день ее прооперировали. Несколько часов напряженного ожидания и наконец радостная новость – все прошло отлично.

Три дня я дежурила, почти не выходя из больницы. Уходила домой только переночевать, а утром возвращалась. До тех пор, пока не стало ясно, все действительно прошло отлично, и Белла идет на поправку.

И вот тогда-то, когда самая большая опасность миновала, меня накрыло пониманием того, что с Рэем мы расстались навсегда и никогда больше не увидимся. Нахлынуло и пронзило болью до самой глубины сердца.

И в этот момент отчаянья, когда изредка даже мелькали мысли, в которых я никогда и никому не признаюсь, я наткнулась на интервью с Рэем Бертоном.

Огромный заголовок гласил: «Супер-звезда Рэй Бертон прокомментировал пикантные фото, слитые в сеть».

Надо же, прокомментировал. Я не хотела читать эту статью. Хотела забыть обо всем об этом как можно скорее, и чтобы все другие тоже забыли. Но в какой-то момент то ли любопытство, то ли болезненная потребность наказать себя бог весть за что взяли вверх. И я развернула журнал на той запретной странице.

А через несколько секунд уже рыдала, размазывая тушь по щекам.

«Эта девушка – моя невеста»… «Мелисса, ты мне нужна»…

Я читала это и не верила своим глазам. Не могла поверить и не знала, что с этим делать…

Единственное, что я поняла тогда: Рэй меня не предавал. Когда весь мир был против меня, он остался на моей стороне. Он пытался спасти мою разорванную в клочья репутацию. Для него это было важно.

Я была важна.

И тогда я решилась. Нашла афишу его выступлений. Обнаружила, что ближайший концерт был в городе неподалеку. И вечером того же дня я была уже там, чтобы встретиться и никогда не расставаться…

– Сейчас же прекращай бояться, – Рэй улыбается и шутливо целует меня в макушку. – Ты ведь отлично знаешь свою партию и сыграешь ее просто великолепно.

– Я… Я не уверена. Может, в следующий раз? Не сегодня… Ты ведь сможешь спеть без меня…

Мне действительно страшно. Безумно страшно. Рука, держащая смычок, мелко дрожит, и я понимаю, что не выйду на сцену даже под страхом смерти…

– Пожалуйста, давай не сегодня, – я уже шепчу, малодушно отводя глаза.

Он берет меня за подбородок, приподнимает голову, заставляя посмотреть в глаза. И в его взгляде нет ни капли сочувствия – только жесткая уверенность. Властность.