Отпил из стакана. Усмехнулся.

– Как только эта милашка увидит мою растиражированную морду, она сразу превратится в хищницу, которой срочно нужен домик на Гавайях или что-нибудь ещё в этом роде.

Я сказал то, что он знал и без меня. И уж точно не ожидал, что он станет мне возражать. Но он возразил.

– Мы можем сделать так, чтобы она тебя не увидела. Есть одно агентство… они устраивают такие штуки. Всё конфиденциально, гарантирую.

Я не мог понять: шутит он или говорит всерьез. Наверняка шутит.

– Конфиденциально предоставят мне шлюху? Она будет слепая? Чушь.

Но Габриэль, кажется, не считал это чушью. Он снова приложился к стакану и после короткой паузы сказал:

– Почему же шлюху? Если нужно, они найдут тебе даже девственницу.

Вот это было и правда смешно. Я расхохотался.

– Девственницу восстановленную, идентичную натуральной?

– Ничего смешного, – продолжал настаивать Габриэль. – Им реально можно доверять. А чтобы девочка не догадалась, какой охуенно звёздный член она сосёт, ей завяжут глаза. Будешь встречаться с ней в полумраке. И если тебе не приспичит исполнить для малышки какой-нибудь из твоих хитов, она выйдет от тебя, сжимая в лапках крупную сумму и даже не догадываясь, что несколько дней ублажала мечту миллионов поклонниц.

– Так уж и девственница, – с сомнением протянул я.

– Дружище, любая девственница – это пока еще не состоявшаяся шлюха.

Габриэль радостно заржал над своей шуточкой.

Всё это выглядело как чушь, звучало как чушь и вообще было чушью. Но Габриэль не отставал от меня несколько дней. И эта идиотская затея начинала казаться уже не такой идиотской.

Со Стефани мы разбежались две недели назад. И теперь, по слухам, она пишет книгу о наших отношениях. Охеренно. Так и представляю названия: «Рэй Бертон – ублюдок, который сломал мне жизнь» или «В постели с Рэем Бертоном, чертовым извращенцем».

Это было не вовремя и паршиво. Тем более паршиво, что Стеф мне нравилась.

Нравилась её роскошная фигура (а с другими в модели белья и не берут), её взрывной характер. Хотя, откровенно говоря, больше всего мне нравилось то, что она ничего не имела против наручников и верёвок. Да и не слишком пищала, когда получала плетью по своей шикарной заднице.

Ей нравилось. Мне тоже. Можно сказать, у нас всё было идеально. До того самого момента, когда она решила, что ей срочно нужно заделаться миссис Бертон, появляться со мной на всех тусовках и вообще вывести наши отношения, так сказать, под вспышки фотокамер. И сколько я ни объяснял идиотке, что секс-символ и кумир малолеток должен быть свободным, чтобы поклонницам было о чём влажно мечтать – всё без толку.

Она соглашалась для виду, но при каждом удобном случае начинала зудеть на ту же тему.