Хорошая такая трехэтажка, с панорамными окнами, неплохим видом, сам бы тут снял квартиру. Надо будет взять на заметку.

Вытаскиваю телефон и снова набираю Орловой. К удивлению, она принимает вызов сразу, на первый же гудок. Значит, все-таки не соврала.

— Кирилл, — голос у нее такой, словно она ждала меня вечность. Я не могу сдержать самодовольной улыбки.

— Он самый, стою тут, как дурак и смотрю на окна. В какое прикажете лезть, госпожа?

Слышу, она судорожно вздыхает, видать не решается дать добро.

— Ладно, в какой хате живёт Полянский, этаж какой?

— Кажется, квартира двадцать два, второй этаж.

Кирилл, — и снова вздох, а уж как имя моё она произносит… Я даже успеваю возбудиться, хотя тут уже успокаиваюсь, напоминаю себе, что мне не пятнадцать.

— Ладно, сейчас чего-нибудь придумаем, заточенная красавица.

Я жду ее колкой фразочки, но Ди почему-то молчит и это значит только одно — она реально в беде. Ну, то есть для кого-то ситуация, застрять в квартире у препода, это весело, а для Орловой — катастрофа.

Сбрасываю вызов и уже думаю, как бы выяснить, какой балкон из этих нужен мне, но замечаю бабушку. Она такая вся расфуфыренная, в красном платье и большой соломенной шляпе, выходит из нужного мне подъезда.

В руках у неё дорожный чемодан, судя по всему, мадам собралась на курорт.

— Давайте, помогу, — я выдаю ей свою самую обаятельную улыбку, она срабатывает моментально. Бабушка тут же хлопает глазками, вся словно загорается, молодеет.

— Ой, не перевелись нынче джентльмены.

— Да полно нас, что вы! — восклицаю наигранно я, а сам беру чемодан. Он оказывается тяжёлым, будто там не шмотки, а чье-то тело. На минутку даже задумываюсь, не маньяк ли это под прикрытием, потом тихо усмехаюсь, сам с себя, ну и с бабули.

— Да нет, таких мало. Вот мой покойный муж… — дальше она заливает мне о своей прекрасной молодости, а я делаю вид, как мне интересно. Под конец, когда странная мадам хочет уйти, я запускаю свою удочку.

— Кстати, а вы не знаете… какое из этих окон ведёт в квартиру 22?

— А? — на лице её читается удивление, поэтому я спешу дополнить.

— Мой дядя, Герман здесь живёт. Хочу сделать ему сюрприз, но никак не пойму, куда выходят окна его квартиры.

— Герман ваш дядя? — бабуля расплывается в улыбке и даже нагло треплет меня по волосам.

— Тогда понятно, в кого вы такой. Герман Алексеевич очень воспитанный молодой человек.

— Да, да, — киваю я. — Дядя сама душка. Так…"

"— Ах, конечно, — она разворачивается и показывает указательным пальцем, на котором три тонких кольца, в сторону нужного мне окна. — Вон оно. Он мой сосед, я под ним живу. Меня Агриппина Павловна зовут.

— Несказанно рад.

Агриппина Павловна ещё какое-то время рассказывает мне о прекрасном Полянском, хотя ощущение, что мы знакомы с разными людьми, затем мило прощается.