Его прикосновения, до того нежные, что мне кажется я вижу звезды и надежду, ускользающую от меня сквозь пальцы как морской песок."

"Резкий сигнал проезжающей машины, словно игла, которая прокалывает пузырь, в котором мы находились возвращает в реальность. Матвей прислоняется своим лбом к моему и обдает горячим, прерывистым дыханием мои губы. Я понимаю, что несмотря на желание быть с ним, не могу втягивать этого мальчишку в свои проблемы. Я не могу позволить, чтобы жизнь Орлова покатилась в пропасть на скоростном поезде, как это произошло со мной. Пора отступать.

Я планирую сделать шаг назад, но Матвей лишь крепче сжимает пальцы на моей талии.

У него на лице так и читается сопротивление очередному отказу.

— Возможно, сейчас не время и я понятия не имею, почему ты плачешь, но пообещай мне, что позвонишь, если будет совсем плохо, — просит он едва слышно.

— Матвей…

— Нет, Агата. Пусть тебе кажется, что я молод и на меня нельзя рассчитывать, но я буду рядом, если ты вдруг упадешь.

Он говорит те слова, которые мечтает услышать любая женщина. Точно также когда-то делал и Артем. Мне безумно страшно, но дама по имени надежда просит попробовать.

Она шепчет, что я не одна.

Глава 22 — Кирилл

Орлов на мои вопросы не отвечает, старается то ли уклоняться, то ли делает вид, словно вообще их не слышит. Ну и плевать, чего я собственно должен переживать об этом придурке? Другой бы вообще мимо прошел, а может и помог бы гопникам, в конце концов, Мот поступил по-свински, настучав на меня тренеру. И я действительно подумывал пройти мимо, даже ключи от тачки вытащил, но что-то во мне неприятно отозвалось. Их там вроде как пять или шесть, а этот умник один. Не удивлюсь, если капитан наш и драться толком не умеет.

Ну а когда взгляд скользнул к проколотой шине, я понял — знак. Пойду, так уж и быть, сделаю доброе дело — вмешаюсь.

На деле Матвей дрался не так уж и плохо, с ним можно смело сходить на “стрелку”, не бросит, прикроет, одним словом — нормальный пацан, хоть здесь не облажался. Удивился я, конечно, когда он словами благодарности одарил, вот это было совсем не похоже на капитана. Я даже грешным делом подумал, в дороге мы разговоримся, мне почему-то стало любопытно, кому Мистер Правильность дорогу перешел.

Но не срослось. Мот в привычной ему традиции закрылся, строго погрузился в единственную функцию — крутить руль. Ну, я лезть не стал, плевать как-то.

На стадион мы приходим вместе, тут, конечно, у товарищей рты открылись так широко, едва не до самого газона. Я посмотрел на них, как на малолетних идиотов, честное слово, взрослые парни, а порой ведут себя, будто им по тринадцать. В раздевалке ко мне первым делом подсел Леха Анисимов, вот уж кого не ожидал увидеть рядом, он вроде как крутился вечно с Орловым.