Если повезет, то окажусь в европейском клубе и у меня не будет времени на…

— Меня, — заканчиваю за него я.

— Знаю, сейчас ты меня ненавидишь, но так будет проще. Ты захочешь семью, детей. Господи, мне всего двадцать один и я к такому не готов, — всплеснув руками, он проводит ладонью по волосам.

Да он шутит что ли? Или это чертова судьба шутит надо мной в который раз? Берет пулемет и дробит меня, пока не испущу последний вздох. Потому что у меня вот там — под ребрами — невыносимо больно. Настолько, что хочется кричать. Я не понимаю. Я ничего не понимаю.

— То есть… — не хочу унижаться перед ним, демонстрировать свою слабость, но и не спросить не могу. — Ты пришел к этому выводу только сейчас?

— Да, — не медля ни минуты, говорит он. — Посидел, подумал и вот, пришел к такому заключению. Агата…"

"— Знаешь, можешь не заканчивать, — качнув головой, отстраняюсь от стола. Подхожу к нему почти вплотную и, вздернув голову, смотрю в ледяные голубые глаза. — Уверена, у тебя там припасен список из ста причин, почему мы не можем быть вместе. Но вот, что я тебе скажу. Ты трус, Орлов. Вместо того чтобы бы бороться, ты бежишь. Хочешь карьеру? Валяй. Я искренне надеюсь, что у тебя все получится. Я никогда не собиралась выставлять тебе какие-либо условия, рожать детей и просить стать домашним котиком. Единственное, о чем я просила — не разбивать мне сердце. Что ж, с выполнением обещаний у тебя проблемы.

Мой голос начинает дрожать, когда взгляд Матвея опускается на мои губы. Мне опять кажется, что я вижу что-то родное, но больше не собираюсь тешить себя иллюзией.

— Ты прав. Мы слишком разные. Я бы никогда тебя не предала, — разворачиваюсь и возвращаюсь на свое место. — А теперь будь так добр, покинь аудиторию. Надеюсь, твоя жизнь сложится так, как ты этого хочешь.

Он смотрит на меня долгие секунды, а может быть часы, в то время как я молюсь всем богам, чтобы он действительно исчез, пока я не сорвалась и не стала умолять его остаться.

И он, в самом деле, уходит. Спокойно закрыв за собой дверь в аудиторию, оставив меня в полном одиночестве. И только когда раздается тихий щелчок замка, я даю себе волю — позволяю разреветься белугой. Из груди вырывается один всхлип за другим, я так сильно прикусываю губу, что ощущаю во рту металлический привкус крови.

Снова обман. Боль. Предательство. Снова убивающая тишина.

Только в этот раз меня почти нет. Матвей Орлов разбил мое сердце и забрал его с собой, забыв оставить инструкцию, как жить дальше.

Глава 68 — Агата

— Слушай, может ему на тренировке мячом по голове попали? — вполне серьезно спрашивает Наумова. — Должно же быть какое-то объяснение?!

— Оно есть. Орлов наигрался. Заполучил очередную победу и поставил галочку напротив моего имени.

— Агата, — тяжело вздохнув, произносит Ленка.