— Твой братец явно вставит мне очередных люлей за прогул важной тренировки.

— У вас уже началась тренировка? — я прищуриваюсь, боясь услышать ответ.

Все-таки брат частенько жаловался, что Кир относится безответственно к футболу, а теперь я стала свидетелем этой безответственности. Где-то под ребром больно простреливает от мыслей, что каждый такой прогул мог быть из-за девушки, и я тут же сжимаюсь от ревности.

— Да ладно, скажу ему, что спасал планету, — весело отзывается Беркутов, явно списывая мое поникшее настроение на его прогул. — Не переживай, Ди. Все будет нормально.

— Угу, — только и могу выдавить из себя я.

— Пошли, я быстро перекушу и подброшу тебя в универ. — Он поднимается с кровати, натягивает майку, пока я судорожно ищу трусики, которые с ночи почему-то не надела.

— Мне ко второй паре.

— Блин, — вздыхает от досады Кирилл. — Думал, побыть с тобой еще минут сорок.

— Ну… — смущенно тяну я. — Вечером побудешь.

— Обязательно! Это даже не обсуждается.

Одевшись, мы идем на кухню, и пока Беркутов умывается, я готовлю ему кофе и делаю на гриле сэндвичи. Он с аппетитом уминает завтрак, не переставая нахваливать, как вкусно.

Банальные слова делают меня настолько счастливой, что мысли о ревности покидают голову. Я снова ощущаю за спиной крылья.

Прощаемся мы дольше положенного. Кир открывает дверь, но вместо того, чтобы уйти, обнимает меня и дарит сладкий поцелуй.

— Я уже скучаю, Ди, — шепчет он мне прямо в губы, слегка покусывая их.

— Я тоже, — таю под натиском его ласки я.

— Еще немного, и пошлю к черту даже оставшийся час тренировки и твоего брата, — его руки скользят вдоль моей спины, отчего по телу пробегает приятная волна дрожи.

— Иди уже, — говорю, а сама желаю, чтобы он остался.

Со мной такого никогда не было. Между нами точно химия, притом ядерная и очень опасная.

— До вечера, крошка, — наконец, Кир отлипает от меня и начинает отдаляться.

Он двигается к ступенькам спиной, продолжая на меня смотреть. Я отправляю ему воздушный поцелуй, на что Кирилл ловит его в руку,тподносит кулак к сердцу, и кривляется так, словно его наповал убили.

— Дурак, упадешь же, — ругаю его.

— Ты будешь причиной моей катастрофы, — шутливо отвечает Кирилл.

Однако прощание не может длиться вечно, и нам все-таки приходится разлучиться.

Я возвращаюсь домой, завязываю волосы в хвост, прибираюсь на кухне и уже планирую пойти в ванную, как слышу щелчок от входной двери.

— Кирилл, ты что-то забыл? — кричу, не оборачиваясь.

Протираю руки полотенцем, беру стакан и делаю глоток воды. Шаги позади кажутся тяжелыми, мощными, словно кто-то пришел с недобрыми намерениями. Но я почему-то не заостряю на этом внимания, поворачиваюсь и от увиденного у меня из рук выскальзывает стакан.