Он не имел права, он…

— Если так, — рявкает Кощей и снова нападает на меня, — если он так хочет получить ее, он ее получит! Только в том виде, в каком мы сами решим отдать ее ему.

Кощей хватает меня, словно тряпичную куклу, а из его рта показываются настоящие клыки. Как у вампиров из фильмов ужасов. Я вдруг отчетливо осознаю, он собирается вонзить их в меня.

""Сейчас ты перестанешь сопротивляться мне"", — слышу я его Глас.

— Отвали от меня, придурок!

Я не только не подчиняюсь. Я собираю всю свою силу и отдаю Кощею в ответ свой ментальный приказ, наподобие Гласа. Он замирает на месте и его зрачки сужаются.

— Что? Ты смеешь перечить мне?

— Молодец, Ульяна, — произносит Сафрон, а в следующий момент я смотрю, как трость старика проходит сквозь тело Кощея, пронзая его тощую впалую грудь.

— Этот человек убил твою мать, и ты должна мне помочь теперь убить его. Без тебя я не справлюсь, — говорит Сафрон и проворачивает трость в груди Валентина. Тот издает надсадный хрип.

— Это правда, вампира такой силы, как он, не так-то легко убить. Это можно сделать только с помощью ведьмы. Поэтому с его подачи вы были истреблены. Поэтому он убил твою мать. Потому что боялся ее. И он не успокоится, пока не убьет и тебя. Так что, собери все свои силы и помоги мне. У тебя нет выбора.

От еще одного удара с потолка отлетает кусок и падает в метре от нас.

— Давай, девочка, — торопит Сафрон.

— Зачем… зачем это вам?

Моя голова кружится от того страха и ужаса, что происходит сейчас вокруг меня. Я ненавижу Кощея всей душой. Но помочь убить? Это против всей моей природы и сущности. Потому что я не могу убивать, я должна только созидать, я…

— Он убил твою мать!

И я верю, что так оно и есть. Я знаю, что так и есть, а та женщина была моей мамой.

— Зачем… зачем это вам? — перекрикиваю грохот, потому что кажется, что за пределами этого зала происходит настоящее землятрясение.

Кощей между тем начинает дергаться в судорогах. Но я чувствую, он не умирает. Он просто… временно потерял способность жить. В отличие от Кристиана, когда я была уверена, что тот мертв.

Изо рта Кощея начинает выходить пена.

— Ну же, Ульяна! — снова торопит Сафрон.

Мне кажется, ему все сложнее удерживать своего бывшего друга на конце трости. Но я не могу до конца верить ему.

— Почему? — снова требую я, — какие у вас мотивы?

— Потому что твой отец был моим сыном. Он был Магом, и когда об этом узнал Валентин, он приказал убить его. А ты, Ульяна, моя внучка. Я не хочу, чтобы он убил еще и тебя. И я хочу отомстить за смерть сына. Направь на него свою магию и вдвоем мы, наконец-то, расправимся с ним!

Я киваю и делаю так, как он говорит. Во мне поднимается неконтролируемый сгусток злости и ярости. Он разрастается все сильнее, концентрируясь в темную сферу.