Тут же над столом появляется проекция женщины с длинными темными волосами, светлой кожей, красивыми голубыми глазами и правильными чертами лица.

Впиваюсь в этот образ и не могу оторвать от него глаз.

Так вот какой она была, моя мама.

Я с жадностью всматриваюсь в ее черты, пытаясь запечатлеть их в памяти навсегда.

А потом ко мне приходит воспоминание о ее последних минутах жизни. Те образы и ее мысли, что я вытащила из головы Кощея.

На глаза наворачиваются слезы, и я пытаюсь сделать все, чтобы не расплакаться.

Ее последние мысли были обо мне. Она спрятала меня, чтобы меня никто не нашел, чтобы Валентин не смог до меня добраться. Она пожертвовала собой ради меня.

Мое сердце сжимается так сильно…

Лишь одна мысль согревает меня, что я отомстила за ее смерть.

И хоть это не вернет мне маму, но все же как-то примиряет с действительностью.

И означает, что я не могу позволить себе быть слабой.

Ее жертва оказалась не напрасной, я осталась жива.

У меня есть способности и я получила дополнительную силу.

Значит, я могу сделать что-то для этого мира. Что-то важное.

Сафрон заикался о месте в Круге. Если он не обманывает меня, как это постоянно делают остальные, я согласна его занять.

Согласна использовать свои силы по назначению.

— А отец… — произношу я вслух после того, как немного прихожу в себя.

Сафрон снова взмахивает рукой.

Образ мамы меркнет и на его месте вырисовывается другой образ.

Статный красивый мужчина с волосами цвета меди и теплыми серыми глазами.

Так вот каким был мой настоящий отец.

Мне отчего-то кажется, что он был высоким. С неторопливыми движениями и красивым голосом.

— Это ваш сын? — спрашиваю я у Сафрона.

Тот кивает.

— Да. Матиас был моим сыном и твоим отцом.

Матиас. Так значит, моего настоящего отца звали Матиас.

— И он был Магом, — добавляю я вслух.

— Да, — кивает Сафрон.

— Как получилось, что истребили всех, кроме вас двоих? — задаю я вопрос, продолжая пристально изучать черты отца."

"— Он, как и я, умел приглушать свою магическую сущность усилием воли. Именно поэтому нас не удалось вычислить. Но и открыто выступить в защиту Магов мы не могли без того, чтобы не рассекретить себя. Никто даже не знал, что нас связывают родственные узы, иначе я рисковал потерять свое доверенное лицо, а то и место в Круге. Мы действовали скрыто, но это оказалось недостаточно эффективным.

— Как он умер?

— Однажды он… расслабился, не успел снизить вибрации магии. Люди Валентина, которые по чистой случайности оказались рядом, уловили.

— Вы говорили, его убил сам Валентин.

— Да, так и есть. Его слуги притащили его к нему с помощью специальных заклятий и тот расправился с ним особой жестокостью. Я в тот момент был далеко и не успел вовремя. О чем не перестаю горевать изо дня день.