Если бы мы находились не в воде, он бы почувствовал, насколько я мокрая и скользкая. Как я кайфую и пьянею от него.

Демид приближает свои губы к моим, и я стону прямо в них. Продолжая ласкать меня между ног, второй рукой он зажимает мой рот, заставив его приоткрыться. А дальше… он просовывает в него язык, и начинает совершать им поступательные движения, как мог бы делать его член во время секса.

Возбуждение переливает через край, и я бурно кончаю, содрогаясь всем телом.

После этого, он, наконец, меня отпускает.

Размякшую, оглушенную.

То есть, он перестает меня удерживать, я вольна уйти, но у меня нет на это сил.

Я хоть и сдвигаю ноги вместе, но все еще продолжаю лежать, облокотившись на него и закрыв глаза.

Кайф.

Боже, секс с ним не сравнить ни с чем другим. Даже не секс, так как формально у нас его все же не было. Любые грани близости с ним. Так будет точнее. Похоже, я попала в зависимость от его тела. Что бы ни происходило, но мое всегда готово откликнуться.

— Демид, что ты знаешь об оборотнях и о демонах? — спрашиваю я, все еще пребывая где-то на границе между раем и реальностью.

— Нашла, о чем спрашивать после одного из лучших оргазмов в твоей жизни.

Я не спорю. Он и правда один из лучших. Остальные лучшие тоже были с ним.

— И все же?

— Не грузи мозг. Я в состоянии сейчас думать и говорить только о двух вещах.

— О каких?

— Или о нормальном трахе тебя в твою аппетитную задницу, что обязательно произойдет, или об ужине.

Сонную одурь как ветром сдувает.

Я распахиваю глаза и подскакиваю на месте.

Отталкиваюсь от него, вылезаю из бочки и поспешно завертываюсь в широкую простыню.

Только после этого вновь поворачиваюсь к Демиду.

— Я выбираю ужин, — говорю я, — а о… трахе меня в задницу, даже и не думай.

— Не только в задницу, во все другие места тоже. И во всех позах.

— Забудь об этом.

— Ах, да, у меня же есть девушка. Когда ты дрочила мне, то как-то позабыла об этом.

Я краснею, а Демид смеется.

— По кайфу тебя смущать. Никогда не встречал таких девчонок. Мне кажется, я даже готов влюбиться в тебя, несмотря на все твои странности.

— Это с тобой происходят странности, а не со мной. И… пойдем, наконец, ужинать.

В зале, куда мы, наконец, спускаемся, народу не много.

Компания, состоящая из трех мужчин, за одним из широких дубовых столов, расположенных у выхода. Двое в другом конце помещения. Пара столов занята одиночками.

Демид идет к столу, что стоит ближе к лестнице на второй этаж, откуда мы спустились. Он уже накрыт на двух персон и расположен так, что со своих мест мы можем видеть все остальное помещение этого… этой… таверны. Такое обозначение мне приходит на язык.

Как только мы садимся, из боковой двери выходит уже известная мне девушка с большим котелком в руках.