***В кухне никого нет, и я спрашиваю, где сейчас Лейла и Дина.

— Наверное, отсыпаются, вчера поздно легли, — легко отвечает Демид и тут же задает свой вопрос.

— Ульяна, кофе или чай?

— Давай кофе, — говорю я, решив, что мне просто необходим заряд бодрости на день, одновременно с этим наблюдая за тем, как Демид неторопливо направляется к кофемашине.

Еще он предлагает поесть, но от еды я категорически отказываюсь.

Сажусь за стол и любуюсь его неторопливыми движениями, когда он занимается кофе.

То есть, не любуюсь. Просто смотрю.

Но не могу не признать, что он выглядит эффектно.

И дело даже не в брендовых шмотках, что на нем надеты и не в аксессуарах, таких, как золотая цепочка на шее или браслет на запястье. Не в его более, чем отличной фигуре.

Просто от него веет таким нерушимым спокойствием, настолько мощной уверенностью. Кажется, когда он рядом, я нахожусь в абсолютной и полной безопасности.

Конечно же, это впечатление обманчиво, напоминаю я себе. Возможно, что прямо сейчас он снова применяет на мне какие-то свои приемчики. Как сказала, то есть подумала, Лейла, если бы хотел, он мог бы запудрить мне мозги. Может быть, этим он как раз сейчас и занимается.

Но он пообещал научить меня гласу.

Я хорошо помню, как мои ноги не слушались меня, при том, что мне ужасно не хотелось подходить к Кощею, все мое существо было против этого. Но я ничего не смогла поделать и подошла.

Вдруг наша встреча с тем человеком далеко не последняя? Все же он один из тех, кто заинтересован во мне. В этом случае, без сопротивления Гласу я никак не смогу обойтись.

— Ульяна, твой кофе, — говорит Демид и ставит передо мной чашку.

От звука его голоса прямо у меня над ухом я вздрагиваю.

Я вижу, что Демид заметил мою реакцию на него.

— Чем я тебя напугал на этот раз? — спрашивает он.

— Задумалась, а ты двигаешься слишком бесшумно, — поясняю я.

— О чем задумалась? — спрашивает он, и устраивается напротив.

— Да так, — отвечаю я и удивляюсь, что у меня нет необходимости отвечать.

Проверяю, но все в порядке. Рот не открывается, чтобы поскорее выдать ему все свои мысли.

— Не думаешь ли ты, что я все время применяю глас в общении с тобой, — спрашивает Демид, немного понаблюдав за мной.

Вообще, именно так я и подумала.

— Что тебя может остановить? — все же спрашиваю я.

— Это было бы довольно… скучно, — говорит Демид, — а по твоим понятиям, возможно, не слишком этично.

— Совершенно неэтично.

— Не хуже, чем пытаться без спроса влезть в чужую голову, я полагаю.

Я начинаю краснеть.

— У меня нет выхода, потому что ты мне ничего не рассказываешь.

— Всегда можно найти причину.

Разговор начинает меня подбешивать.

Я встаю с места и иду к мойке, чтобы вымыть кружку.

— Кстати, вот, это тебе, — говорит Демид, едва я снова разворачиваюсь к нему.