Не ела, не спала, не была – наткнулась на странность и сделала открытие, и так его обмусоливала, смаковала, перепроверяла сотни раз, стыковала в свете этого открытия ранние данные, доказывая себе самой, а по ходу и научному сообществу верность фактов, что, когда защищалась, улыбалась всю дорогу, рассылая серебристых зайчиков из глаз по аудитории, забыв, что это защита, так ей хотелось рассказать, поделиться открытием!

И защитилась с блеском, заимев кучу врагов, обозначивших ее на долгие годы как «малолетнюю выскочку», и одного союзника, недосягаемого для недоброжелателей, – академика Янсона Кирилла Павловича, восхитившегося ее работой и порадовавшегося за нее.

И Машка ринулась дальше! С головой ухнув в любимую работу, повизгивая внутри от творческой радости ученого!

Какие там есть-спать, любови-моркови, встречи-расставания, свидания и бытовые проблемы!

Потом все это!

А потом свалилась беда и пришло горе.

За четыре года ушли все!

Сначала бабушка Полина Андреевна в Севастополе, и они ездили хоронить ее всей семьей, а затем заболела мама. Через год.

Мамочка все прихварывала, и они ругали ее с папой, требовали, чтобы пошла к врачам, обследовалась, но она отмахивалась, пила какие-то обезболивающие таблетки – и так пройдет!

Какие врачи? У нее работа, семья!

А когда таблетки перестали помогать и папа сам отвел ее за руку в больницу, оказалось, что у нее рак.

Неоперабельный. Все!

И мама слегла.

Папа ухаживал за ней, как за ребенком, делал что только можно и сверх того, а Машка с перепугу и от нежелания примиряться с такой жуткой, неотвратимой реальностью закопалась в свою науку еще глубже.

Когда маму положили в больницу, Машка как опомнилась, включилась в их общую беду, и они дежурили с папой по очереди возле мамы, ни на секунду не оставляя ее одну.

Вот тогда Машка научилась всему.

Готовить самые лучшие блюда, накупила кучу кулинарных книг, чтобы хоть немногим порадовать и мамулю, и папочку, убирать, стирать, вести хозяйство, отвечая за все. Обслуживать и маму, и отца, не вылезающего из больницы, и умудрялась все это совмещать с работой, статьями, раскопками, на которые не могла не поехать.

Она разрывалась между полевыми работами под Новгородом, ночными поездами, домашним хозяйством, своими дежурствами в больнице, бесконечно мотаясь между городами.

Тормозила на трассе дальнобойщиков, когда не успевала на нужный поезд до Москвы. И попадала пару раз, не без этого:"

"– Почем берешь? По обычной таксе? – полез к ней один из водил, когда машина, в которую она села, тронулась с места.

И не сбежать, не спрыгнуть. Машка по дурости сначала не поняла, о чем речь, и поспешила уверить в своей платежеспособности:

– У меня много нет, но я заплачу.

– Это мы тебе заплатим! – ржали мужики.