Ни одна женщина из его прошлого не согласилась бы второй день ходить в одной и той же одежде вплоть до скандала и не радовалась бы, обнаружив, что лежит с любимым на полу в кухне, и уж тем более не краснела бы, смущаясь от того, что кто-то постирал ее трусишки!

Только Машка! Его Машка.

Это хорошо, что тогда он сбежал! Ничего бы не случилось в их жизнях: ни карьеры, ни достижений, ни денег – зачем? Все самое главное для себя они уже нашли и не вкалывали бы оба по ночам, а из постельки не вылезали, стараясь быть все свободное время вместе!

«Ой, не гневил бы ты бога, Дима! – подумал Победный.

 – Как любит цитировать Осип, всему свое время! И Машка наверняка, как и ее обожаемая история, не любит сослагательных наклонений и прикидок, что бы было!»

Есть. Самое главное, что есть сейчас! Его Маша!

Он наслаждался этой мыслью, теплым нежным комом, уютно устраивающимся у него в груди, и, млея, радуясь, слушал, как она восхищается:

– Ой, какая красота, Дима! Сказочная!

То озерцо увидев и рыбу в нем попугав, болтая руками в воде, то лес, то заметив какие-то красивые уголки паркового ландшафта, на которые он сам раньше и не обращал внимания.

– Дим, тяжело тебе пришлось подниматься? – неожиданно серьезно спросила она, когда они присели на скамеечку в особенно понравившемся ей месте.

Он подивился вопросу. Никто ни разу его о путях-дорогах к нынешнему благополучию не спрашивал! Женщинам это было без надобности, утруждать себя такими подробностями, им вполне хватало знания, что он богатый мужик; родители из опасения расстроить, растеребив непростое вопросами, в которых ничего не понимают; а остальные – коллеги, партнеры, так это закрытые темы у всех деловых людей, охраняемая информация.

– По-всякому, Маш, – признался Победный. – Началось все с безнадеги и от маеты душевной…

И он легко, без надрывов души старыми обидами и пережитым рассказал Маше про Марину, про непонимание и горечь от службы и как ушел, уволился, бросив без сожаления, отрезав ту часть жизни, про боевую подругу «Аннушку», про мужиков своих Лешку Демина и Петра Алексеевича."

"– А когда в Питер перебрались, нашли знакомых, бывших однокурсников, концы, ходы-выходы. Купили старый транспорт, еще кое-что для поддержания штанов, занялись привычным делом: перевозками разного рода.

Заработали – продали, купили кораблик посерьезней, так и пошло. Нам просто везло, в то время разрушалось все, под нож рабочие суда пускали или за копейки куда-нибудь в Индию продавали. Порты рассыпались, на ладан дышали после почившего социализма, растащили, что можно, а порт же вложений немереных требует, у государства таких средств не водилось к тому времени. А олигархов страна только рожала в муках, зато рвались прикупить все что можно «добрые и щедрые» западные дядюшки.