""А твое место на рынке, чурка черномазая. Хурмой торговать"".

Столько лет прошло, а я помню эти слова, интонацию помню. И Игнат помнит, раз подкинул мне это дерьмо, потрох вшивый. Когда меня умирать оставили, думали, не слышу ничего, не выживу уже.

Но я всё помнил. Абсолютно.

— Убью, собаку, зарежу всю семью! — бесновался Анвар.

Шамиль буркнул:

— Там и так никого не осталось. Бабка померла недавно, племянница пропала.

Я насторожился. Звериное чутье подсказывало, что это ниточка та самая.

— Куда пропала?

— Не знает никто. Ее тоже ищем.

— А когда? — продолжил спрашивать Шамиля. Он не понимал, что меня так заинтересовало, но отвечал спокойно:

— Пару дней назад.

— А ей сколько? Лет десять— двенадцать?

С трудом вспомнил дочь своего врага. Две косички белобрысые, бантики размером с голову каждый. Я видел ее столько лет назад, мельком, даже не помнил лица. Она садилась в отцовскую машину, рядом с мамой, а в руках — сладкой ваты пакет.

— Девятнадцать, Шерхан.

Взял очередную хурму, покрутил ее в руках. Сочная. Яркая. Потёр о рукав, а потом надкусил. Вяжет.

Тут же ночь прошлая перед глазами всплыла. Поцелуи со вкусом хурмы.

Глаза девичьи большие. Светлые волосы, разметавшиеся по дивану, женское тело подо мной.

Как она говорила — бабка не велит? Княжеского рода?

— Разбирайтесь дальше. К вечеру кровь из носа эту шкуру найти, даже если за ним на тот свет отправиться придется, ясно?

Приказ отдал, а сам обратно, в ресторан поехал. Утром от меня Белоснежка сбежала, а сейчас мне с ней поговорить не терпелось. Если она и впрямь племянница Игната, дело приобретает другой оборот.

На парковку въехал резко, затормозил возле самого входа в ресторан. Бросил ключи швейцару, чтобы машину парковал, а сам внутрь. По ступенькам вбежал быстро, оглядываюсь — не видно Белоснежки. Макара подозвал жестом:

— Полотерка где?

— Не знаю, тут убралась и ушла куда-то.

Нахмурился: неужто сбежала девчонка? Я теперь ее отпустить не мог. Не после всего.

Она нашлась внизу. Как раз возле кабинета моего полы протирала. Сейчас со шваброй управляться гораздо лучше получалось. Я к ней сзади подошёл, за локоток прихватывая. Швабра на пол упала, она со страху разжала руки. Обернулась на меня, глаза испуганные, но не двигается никуда. Смотрит — черт возьми, так доверчиво она на меня смотрит. Взгляд прямо за душу берет.

А у меня пульс частит, точно я сейчас вопрос жизни и смерти решаю.

— Белоснежка, — ласково так спрашиваю, — а какая у тебя фамилия, деточка?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11. Лиза

Ничего не изменилось. Должно было, бабушка с детства готовила меня ко взрослению.