Я всё ещё мялась у порога, вокруг, требуя срочного вечернего выгула, плясал Босс, но сдавалось мне, что не факт, что я всё ещё здесь работаю.

— Ну ладно тогда, — словно услышав мои мысли, смилостивилась Маха. — Если ничего серьёзного, то чего стои́шь? Бери собаку и иди гуляй.

— Маш… — внутренне сжалась я. — А ты можешь мне денег занять?

Она подкатила глаза, взялась за айфон.

— Только в счёт зарплаты. Сколько?

— Стольник.

— Баксов?

— Рублей. Сто тысяч. — И глядя, как она зависла с занесённым над экраном пальцем, сложила ладони у груди: — Серьёзно надо, Маш. Очень!

— И… где же мне тебя потом искать? — насмешливо кивнула она на мой баул со шмотками.

Я, вспыхнув, поддёрнула сумку подальше за спину.

— Это не то, что ты думаешь! Я не съезжаю, просто старое барахло разбирала, хочу в приют завезти.

— Похвально. — Отбросила она айфон на тумбочку. — Но у меня сейчас нет денег. Сорян.

— Маш, пожалуйста. Это… это даже не мне, а Верке!

— Чего? — рассмеялась Маха. — Да я, если хочешь знать…

Что я должна хотеть знать я так и не узнала, потому что Босс, не вытерпев, нассал на паркет. И пока я убирала, Маха прыгнула в свой красненький мерседесик и уехала на тусовку.

Глава 7"

"Давно мне не бывало так хреново! Я знала, что такое глобальный мандец и худо-бедно умела выплывать почти из любой пучины, но тут как-то всё слишком уж разом навалилось. У меня сейчас не только на взятку не было, но даже и на ночлег в самом задрипозном хостеле. Оставалось только снова ночевать в избушке. Ах да, и ещё один сущий пустяк — разобраться со слежкой.

Потому что тупо исчезнуть в неизвестном направлении, оставив Верку одну, я уже не могла, а по дороге на дачу за мной увязался какой-то очередной мутный тип.

Благо ещё не стемнело, и я, сделав большой круг, вернулась к остановке. Но, проехав всего пару остановок на маршрутке, выскочила и побрела через камыши обратно.

Ночевала на заброшенной даче. В душном, воняющем затхлостью домике, казалось, почти не было кислорода. А ещё, что-то шуршало то под полом, то в стенах. Мыши? Змеи? Сколопендры?

Не выдержала, вышла на улицу и устроилась под старым, раскидистым деревом. Думала ли я когда-нибудь, что к девятнадцати годам окончательно стану бомжихой?

В памяти всплыло высокомерно-непроницаемое лицо Гордеева.

Это он виноват во всех наших с Веркой проблемах! Но… что, если и денег попросить именно у него?

Нет, мысль-то, конечно, бредовая, но думать об этом всё равно приятнее, чем о неизбежных переговорах с Толиком. Тем более, самое ужасное что может случиться — Гордеев меня просто засмеёт. Ну и подумаешь! Зато если выгорит… Можно даже сразу сто пятьдесят зарядить — а вдруг? Тогда и на откуп Верке хватит, и мне на «новую жизнь» останется.

Идея так зажгла, что я тут же бросилась в домик.