Теперь, на фоне того, что случилось на парковке, Гордей выглядит настоящим спасителем, ну, таким, в которого спасенные героини обязательно влюбляются по классике жанра.

А еще в конце фильма выясняется, что герой, оказывается, был хорошим. Убивал только ублюдков, а их деньги пускал на благотворительность. Такой Робин Гуд, только с пушкой.

Понимаю, что смотреть по сторонам лучше не стоит, но я не могу удержаться. Вижу еще несколько машин с простреленными лобовыми стеклами и минимум три трупа.

К горлу подступает неприятная тошнота. Я видела покойника всего один раз, лет восемь назад, когда умер мой дедушка после долгой болезни. Но это совсем другое. Не сравнить даже.

Ужас происходящего давит на меня непосильной массой. Не знаю, как справиться с тем, что чувствую.

Мы выбегаем на улицу. Дождь прекратился. Свежим воздухом хочется надышаться всласть, но тревога не дает. У меня сердце, того гляди, выпрыгнет из груди. Адреналин все еще плещется где-то в крови, и я никак не могу успокоиться.

Это все для меня слишком! К такому я точно не была готова. Мне нравилась моя размеренная жизнь. Работа, которая нашла совсем недавно. Посиделки с подругой и многое другое.

А вот эта вся заварушка – мне совсем не подходит. Ну, не создана я для таких лихих поворотов.

Гордей замирает на какую-то секунду. Я, естественно, останавливаюсь вместе с ним. Он озирается по сторонам, будто пытается что-то придумать. Странно, я была уверена, что у него есть запасной план.

– Стой здесь, – вдруг говорит он мне, видимо, найдя решение. – Надеюсь усекла, что без меня теперь опасно? – спрашивает он уже после того, как отпускает мою руку и отступает на шаг.

Я киваю. Если честно, после парковки я все еще плохо соображаю.

– Хорошая девочка, – хвалит Гордей, а потом быстро удаляется в неизвестном мне пока направлении.

Я слежу за ним. Боюсь потерять из вида. Обхватываю себя за плечи, потому что на улице как-то резко стало очень прохладно.

А еще неуместно вспоминаю о том, что сегодня я собиралась на свидание. И тот парень, с которым мы переписывались неделю, наверное, проклинает теперь меня, на чем стоит свет.

Гордей подходит к припаркованному на обочине мотоциклу, на котором стоит крепкий парень, беседующий с двумя девушками."

"– Нет, – произношу вслух, когда, кажется, начинаю понимать, к чему все идет.

Я не собираюсь ехать на мотоцикле! Это уже слишком! Я боюсь!

– Мне нужен твой байк, – слышу в отдалении просьбу Гордея.

Ну, да, это ведь «нормальная» просьба. «Все» так делают.

– Че? – соответствующе реагирует хозяин мотоцикла.

На что мой спутник вообще рассчитывал? Не понимаю.

– С байка слез! – уже более грубо выдает Гордей.

Девчонки переглядываются, ничего не понимая, как и я. А байкер, кажется, вообще в полнейшем шоке.