И мы пошли вперед, оставляя нахала позади себя. А уже на парковке, стоя у нашего автомобиля, Сергей нежно стиснул мои ладони и склонился к моему лицу, вкрадчиво произнося мне:

— Это был прекрасный вечер, София. Лучший! Скажите, мы можем встретиться вновь?

— Конечно! — кивнула я, улыбаясь.

— В эти выходные?

— Да, можно.

— Тогда в субботу, в это же время? — и я снова кивнула, — Разрешите писать вам или звонить?

И я тут же продиктовала мужчине свой номер телефона. Секунда и он уже склоняется, чтобы поцеловать меня, но не успевает этого сделать, так как мы оба вздрагиваем от резкого окрика моего водителя.

— София Александровна, ваша бабушка ждет вас!

— До встречи, — шепчет Сергей и галантно целует тыльную сторону моей ладони.

— Да, до встречи, — кокетливо хлопаю ресницами и только тогда усаживаюсь в уже открытую передо мной дверь автомобиля.

И тут же набираю номер бабушки, но она не берет трубку, и я начинаю еще больше переживать за нее. Нервно кусаю щеку изнутри и нетерпеливо постукиваю ногой, а потом с укором смотрю на Романа, что уже сел за руль и выруливал с парковки ресторана.

— Ну что же это такое?

— Вот и у меня тот же вопрос, Сонь.

Что же это такое? На первом свидании позволила этому шуту гороховому трогать себя за руку! — рычит водитель.

— А когда надо было?

— Соня! — предостерегающе.

— Думаю, что на третьем само-то, да? А поцелуй тогда на пятом?

— Замолчи! — угрожающе.

— А сексом мы займемся на седьмом. Идет?

Резко по тормозам и машина замирает на обочине, пока бородатая чучундра вновь насилует оплетку руля и сопит так, что кажется еще немного и из ноздрей его повалит пар. А я между тем все больше заводилась, чувствуя внутри себя распирание от какой-то непонятной злобы и предвкушения.

— Знаете, Роман, завтра после посещения врачей, мы с вами, наверное, махнем по магазинам. Надо бы мне прикупить какое-нибудь красивое белье для этого знаменательного случая. А вы заодно посоветуете, что на мне лучше сидит: невесомое кружево или нежнейший атлас.

— Ты че творишь? — цедит надсадно Роман, а я ухмыляюсь.

— Вот и я думаю, что это все не ваше собачье дело. Только я решаю кто и когда меня за руку возьмет, а вы крутите баранку, уважаемый, и следите, чтобы я была здорова. На этом все!

И он вжал педаль газа в пол так, что меня откинуло на спинку моего сидения.

И скорость он не сбавил, пока не добрался до нашей дачи, а потом вышел и рывком открыл мне дверь, отводя от меня глаза. Но я видела, как часто он дышит и как ходят желваки на его скулах.

Он был в ярости.

Чудесно! Я же обещала ему, что мы не сработаемся. Надо было слушать мудрую женщину, а не тупить!

— Вы что-то рано? — услышала я голос бабушки с крыльца.

— Так Роман сказал, что тебе нездоровится, — тут же двинулась я в ее сторону.