— Я грамотна и имею доступ в Интернет. Было бы халатностью с моей стороны не выявить все потенциальные угрозы поблизости. — Я приподняла бровь. — А теперь... не могли бы вы, пожалуйста, уйти? Присутствие незнакомца на съемочной площадке не лучшим образом сказывается на психике моих обнаженных актеров.

Было крайне важно оставить между нами пространство. В идеале - три континента и четыре океана.

— Ты не можешь выгнать меня из моей собственной собственности.

— Конечно, могу, если вы сдали ее нам в аренду. — Я схватила его за отвороты рубашки и вывела за двери.

— Мы платные клиенты, и мы арендовали весь этот этаж. Вы не имеете права входить в помещение во время сексуальной сцены.

Фрэнки задохнулась, когда Оливер попятился назад, уставившись на меня, как на бешеное животное.

— Спасибо, Брайар! — пискнула Скарлетт с хозяйской кровати в конце комнаты. — За то, что прикрыла меня.

— Должна сказать, что это мой первый раз, когда меня выпроваживают с сексуальной сцены вместо того, чтобы пригласить. — Оливер прижал руку к сердцу, изображая опустошенность. — Неужели я потерял свое очарование?

— Спросите того, кто на это купился, — солгала я.

Оставшись одна в коридоре, я подтолкнула его к лифту, не обращая внимания на то, как он уставился на меня, словно открыл новый вид драконов.

Он вскинул бровь, не сопротивляясь, но и не облегчая мне задачу.

— Ты собираешься прекратить этот фарс, раз уж мы остались одни?

— В этом обмене никто ничего не отменяет, господин фон Бисмарк. Ваша репутация опережает вас.

Он игриво подмигнул мне, ухмыляясь.

— Твой гнев разжигает огонь в моих чреслах.

— Этот ожог - инфекция, милый. Сходи к врачу.

— Не верь всему, что слышишь, Брайар Роуз.

— А, он еще и газлайтер. — Я толкнула его сильнее. — Как я могла пропустить все красные флажки? Ты просто чертов карнавал.

— Ну, ты всегда приглашена на веселый аттракцион.

— Клянусь Богом, если ты хоть раз пошутишь про палатку, мне придется тебя зарезать. И ни один присяжный не осудит меня за это, учитывая нашу историю.

Это заставило его рассмеяться.

— Я скучал по тебе, Обнимашка.

— Не называй меня так.

— Почему?

— Во-первых, я больше не очень люблю объятия.

— Удушье? — Его глаза загорелись, когда он, спотыкаясь, попятился назад.

— Я могу это понять.

Мы дошли до лифта, и я нажала на кнопку раз пятьсот. Я не успокоюсь, пока он не уберется с этого этажа - и из моей жизни.

Мне удалось собрать себя по кусочкам после его предательства, но на это ушли годы. Годы, в течение которых я каждую ночь плакала во сне, задаваясь вопросом, почему, как и когда все пошло так ужасно не так. Наконец-то я оказалась в лучшем месте. И это место было там, где не было Оливера фон Бисмарка.