— Что происходит?

— Даллас убедила меня сделать презентацию в самолете, — простонал я.

Над нами вспыхнул прожектор, отбрасывая яркий свет полукругом на мрамор. В обычные часы он проецировал фирменный герб отеля на гладкий пол. Сейчас же он освещал десятки фотографий, каждая из которых свидетельствовала о моих сомнительных навыках фотошопа.

Я и Брайар, наблюдающие за облаками на Эйфелевой башне. Кружимся под цветущей сакурой в Японии. В одинаковых парках под северным сиянием. Марракеш, Ха-Лонг-Бей, Патагония. Места, которые мы когда-то обещали посетить. Места, куда я не мог дождаться, чтобы взять ее с собой.

— Это... Comic Sans? — Брайар прикусила губу, подавляя хихиканье. — Это должно быть незаконно.

— Я не хотел перегружать тебя Гельветикой.

— Ты перегрузил меня... — Она прищурилась на очень реалистичное изображение, где она загорает на замерзшем Байкале. — ... моими тремя головами?

— Что я могу сказать? Одной головы не хватило, чтобы передать твое великолепие.

— К такому жуткому уровню преданности я не была готова. — Она покрутилась, не торопясь изучать каждую фотографию. — Что это?"

"— Это все воспоминания, которые мы должны были сделать, и все воспоминания, которые мы сделаем. — Я дал сигнал Даллас сменить слайды, на которых мелькали отредактированные фотографии ее с друзьями. — Рождество, весенние каникулы, детские праздники. — Я указал на одну из фотографий, где мы едим индейку у моих родителей, а затем снова у Ромео. — В тот год мы ссорились из-за того, где поесть в День благодарения. Не волнуйся. Я загладил свою вину, накормив тебя самой горячей начинкой в твоей жизни.

Она покраснела, подыгрывая ему.

— Так вот почему они называют это праздником.

— Это стало ежегодной традицией. — Я сделал паузу, давая ей впитать в себя уродливые рождественские свитера, несносные елочные украшения и собак в глупых шапках лепреконов. — И мы создадим еще больше праздничных традиций вместе. Ты никогда не будешь одна ни на одном из них. Ты - часть этой семьи, Брайар. Мы тебя не отпустим.

Даллас кивнула, сложив обе руки в виде сердца.

— Мы любим тебя.

Ромео удалось не скривиться.

— Если мне приходится терпеть печально известные новогодние блинчики Даллас, значит, и ты любишь.

— У нас есть традиции на все праздники, которые только можно себе представить. — Зак вздрогнул. — Ты выдохнешься к июлю.

Фэрроу поморщилась.

— Мы празднуем и дни полурождения. Считай, что ты предупреждена.

Я изучал Брайар, наслаждаясь тем, как ее глаза впиваются в каждое из их лиц. Она изо всех сил пыталась сдержать слезы, ее грудь сотрясалась от смеха, который грозил разорвать ее на части. На ее лице мелькал калейдоскоп эмоций - благодарность, удивление, недоверие.