Десерт, который я съела у Даллас, бурлил у меня в животе, пока я пробиралась мимо наших ворот, преодолевая короткое расстояние от ее дома до моего. Моего. Черт, у меня все было плохо. Ничто в этом двадцатитысячефутовом особняке не говорило о том, что он мой.

Кроме, как говорил голос саморазрушения в моей голове, возмутительного, разочаровывающего, горячего, как грех, мужчины, которому он принадлежит.

Я задержалась у фонтана, выкраивая минуты, прежде чем войти. За последние пятнадцать лет у меня появилось шестое чувство на беду. Болезненную способность распознавать катастрофы до того, как они произойдут.

Я могла бы воспользоваться им до того, как Оливер бросил меня в Париже, или до того, как я наткнулась на переписку в Инстаграме, или даже до того, как меня бросили родители.

Так что сегодня вечером я изо всех сил старалась прислушаться к его предупреждению, торча на улице до тех пор, пока у меня не заболели ноги, а глаза почти отказали мне, закрывшись без разрешения. Наконец я открыла входную дверь, обратив внимание на задернутые шторы и кромешную тьму.

В просторном помещении царила абсолютная тишина. Игривая атмосфера, которая обычно витала в воздухе, исчезла.

Я поставила сумочку на первую ступеньку лестницы и включила фонарик на телефоне.

— Привет?

Нет ответа.

— Оливер?

Я пробралась мимо дивана на кухню. Пусто. Тогда я на цыпочках поднялась наверх, не зная, почему боюсь нарушить тишину. Поднявшись на верхнюю ступеньку, я замешкалась, бросив взгляд на вход в южное крыло. Темно и пусто, как всегда.

Встряхнув головой, я отогнала странное предчувствие, шевелящееся в моем нутре. О надвигающейся катастрофе.

— Ты просто смешна, Брайар.

С этими словами я передернула плечами и ворвалась в спальню, натолкнувшись на первое свидетельство обреченности.

Закрытые двойные двери. Олли всегда держал их открытыми. Приглашение войти, когда мне заблагорассудится.

Я замешкалась, мои пальцы вцепились в ручку. Неровный стук моего сердца отдавался в ушах.

Это глупо. Ты спишь здесь. Открой дверь.

Я постучала первой. Ответа не было. Я прижалась лбом к дереву и закрыла глаза.

— Олли?

Ничего.

Воспоминание нахлынуло на меня. Оливер, не пускающий меня в ворота этого самого дома, наблюдающий за мной под проливным дождем, когда я умоляла его впустить меня.

Я ничего не могла поделать."

"Я отшатнулась назад, дрожа от страха.

Не в силах вырваться из нашего уродливого прошлого, оно держало меня в заложниках.

85

Брайар

Девятнадцать лет

Я совершила роковую ошибку, заглянув на страницу Оливера в Инстаграме. На скамейке, в перерыве между занятиями, под изнуряющей техасской жарой, с зажатым между зубами сэндвичем.

После двадцатимесячного перерыва он наконец-то снова обновил свой аккаунт после той фотографии из аэропорта.