Они тогда довольно быстро теряют интерес.

– Я же говорил, непробиваемая. Я ей столько бабла предлагал за просто посидеть на моих коленях, сколько телками своим не дарю. А она нос воротит. Гордая. А может она считает, что мы птицы не ее полета?

Я слушать это больше не намерена, такое уже было и ни раз. Всегда одни и те же фразы, одни и те же приколы, но кроме ударов по заднице эти синяки ни на что не способны. Так что я просто разворачиваюсь, махнув конским хвостом, который входит в часть униформы, как вдруг в спину стреляет голос этого мужика на большой черной тачке.

– Так может надо было не предлагать, а брать? Такие телки любят погрубее, – тут меня буквально тянут за хвост так сильно и резко, что я со вскриком валюсь на что-то очень твердое.

Огромные руки сжимают мою талию. Крепче прижимая меня к мужскому телу. Огромному, каменному.

И я в нем как в кресле помещаюсь, насколько он огромный. Горячий.

Я как выдра пытаюсь выскользнуть, при этом стараясь не кричать и не звать на помощь.

Я всегда справлялась сама, только в этот раз мужик оказался наглее и, судя по запаху, уже давно навеселе.

– Слушай, может ты так на моем члене потанцуешь, – хохочет этот придурок, рукой запросто под юбку мне залезая, продолжая крепче меня сжимать, скользить по животу вверх, почти касаясь груди.

Нельзя калечить клиентов, они нам деньги приносят, они помогают мне платить за квартиру и репетитора для брата, но порой это переходит границы. Когда хочется убить за хамство! Я, больше не думая, вцепляюсь ногтями в его мускулистые руки и начинаю в кровь царапать. Мужик шипит от боли, я тут же вбиваю локоть в его ребра, а потом еще и добавляю каблуком по носку. На закуску.

– Больная дура! – крик в ухо, а меня сталкивают. Да с такой силой, что я валюсь на пол, а передо мной острые носки новых ботинок Гарика Ренатовича. Сложно не узнать. Они зеленые.

– Ты что устроила, Леонова!? – орет он, а я поднимаюсь. – Ты как с гостями себя ведешь?!

– Он меня лапал! Я официантка, а не шлюха!

– Чет, Гарик, девочки у тебя какие-то дикие, – усмехается все тот же голос, а я от ненависти сильнее закипаю!

Разворачиваюсь резко и глазами впиваюсь в необычайно красивое лицо.

Первое мгновение даже теряюсь, забывая, что сказать хотела."

"Странно, что такому мужчине требуется применять к кому-то силу. На такого бабы вешаться должны, проситься в постель пачками.

– Хотя красивые, тут не поспоришь.

Я все еще молчу, пытаясь придумать что-то очень остроумное, но вместо этого просто пялюсь на твердый подбородок, на черные, как смоль волосы, на глаза с прищуром. И все это сочеталось с великолепным, почти атлетическим телом, спрятанным лишь за белой футболкой.