Скрещиваю руки на груди, нахзмурившись, поджимаю губы, и откидываюсь назад. Сижу, молчу. Угрюмо смотрю исподлобья перед собой.

– Всё?

Да пошёл ты...

Он оборачивается. Выражение лица насмешливое.

– Закончила?

Игнорирую его. Даже не смотрю на него.

– Если закончила, то можем поговорить конструктивно.

Да иди ты в жопу. Не о чем мне с тобой разговаривать, быдло тупое.

– Послушай, Оксан. Вот скажи мне. Что я тебе плохого–то сделал?

Закрываю уши ладонями.

– Я не обижал, не бил, не обзывал. Перебрал с отношением в начале нашего знакомства, это есть. При том, что от этих клоунов мажористых тебя избавил.

Которые жопы голые мне показывали. Но вот потом–то, что? Кормил, общался, на яхте катал, внга бильярде играть научил, оттрахал хорошенько. Ты ж кончала так, что я охреневал просто. Выспалась ты. Накормили тебя снова, напоили. Что хотела, то и заказывала. Когда Коля позволил себе хамство в твой адрес, когда он тебя напугал, я его уволил сразу. Защитил тебя от него. Сделал так, чтобы даже само его присутствие на яхте тебя не напрягало в дальнейшем. Сказал тебе, что через четыре дня я тебя не просто отпущу с яхты, а тебя ещё и отвезут с комфортом. Так, нет?

Прижимаю ладони к ушам ещё сильнее, до боли. И всё равно его низкий голос отчётливо слышен. Дикция хорошая у этого мудака.

– А что сделала ты? М? Обожгла лицо моему сотруднику. Он чем тебя обидел–то? Ты вообще понимаешь, что ты его чуть глаза не лишила? У него был ожог серьёзный. Создала мне целый ряд проблем во время швартовки и погрузки еды. Убегаешь, как бешеная, ведёшь себя, как истеричка, по спине мне молотишь кулаками. Орёшь. Машину ломаешь.

– А нечего меня похищать! – убрав руки и подавшись вперёд, выпаливаю я ему в лицо.

– Я вам не вещь, ясно?!

– Ясно, – кивнув, спокойно произносит он. – Но мне было это ясно с самого начала. Да, – он снова кивает. – Я тебя похитил. Дважды, причём. Потому что хочу, чтобы ты стала моей.

– А вы меня спросили?! – запальчиво кричу я. – Чего хочу я, спросили?! Если от вас девушка убегает, вы не думали, что она, как бы немножечко не хочет с вами на яхте кататься и в машинке ездить? А? Это что, так трудно понять?!

Он усмехается.

– Слушай, пиздец ты громкая. И не только во время секса. Ну чё ты орёшь?

Павел открывает дверь.

Заглядывает в машину. Смотрит на меня, не ору ли, затем на босса.

– Паш, подожди пока там немножко. Мы разговариваем.

– Хорошо, – кивает он, и выныривает.

И снова закрывает дверь. На этот раз значительно мягче и тише.

– Смотри, Оксан. Вот у нас с тобой два расклада. Первый такой: я тебя отпускаю, ты выходишь и идёшь домой.

Прищурившись и снова поджав губы, исподлобья и с недоверием смотрю на него.

– Второй – ты едешь со мной.

– Первый, – выпаливаю я.

– Да погоди ты! – смеётся он. – Ты ж не знаешь, куда.