Я не понимала другого — почему он требовал от меня покорности, почему скривился, когда я начала копировать Джину, если иногда оставался с такими, как она.

В одиннадцать мне позвонил Лат.

— Кун-Ричард сказал, что вы плохо себя чувствуете и не смогли прийти на вечеринку, — с тревогой в голосе начал он.

— Да, есть немного, — грустно улыбнулась я.

— Я увидел свет в вашем люксе и решил позвонить, узнать, как вы.

— Я лучше. Спасибо, что переживаешь за меня.

— К вам приехать?

— Нет что ты. Я в норме. Отдыхай. Веселись.

— Какое может быть веселье, если спутница кун-Ричарда нездорова, — внезапно произнес Лат, и я поняла — он намекал, что Барретт не заменил меня Джиной на праздничном вечере.

— Спасибо, Лат, — улыбнулась я, но сильно не обольщалась. Может быть, Барретт просто не хотел афишировать свою связь с Джиной? Что ему мешало после вечеринки вновь остаться с ней на “Нарушителе”? Кто будет проверять — ушла она вместе с другими гостями или поднялась в его спальню.

Барретт вернулся в отель ночью, как только погасли огни на “Нарушителе”. Я видела с террасы, как к причалу пришвартовался черный катер, и Барретт в сопровождении Ди-Джея направился в отель.

Он зашел ко мне в спальню без стука, включил свет и, как обычно, расстегивая запонки на своих манжетах, произнес тоном, не терпящим возражений:

— Ко мне в спальню.

Он часто так говорил, когда заходил ко мне на вилле в Испании. Это значило, что до утра я буду нежиться в его горячих тисках.

Глава 67

Я стояла на террасе и рассматривала порт Эркюль. Прошла неделя с момента прилета в Монако, и она пролетела как один день, была богата на события и сделала меня ещё чуть взрослее и сильнее.

Я поправила свою непослушную челку и грустно вздохнула, вспоминая этот поступок, своего рода протест и заявление на независимость. Это было отчасти правильно, потому что таким образом я выпустила пар, но отчасти глупо, потому что этим я ничего не добилась.

Вчерашнюю ночь после вечеринки я, как и предполагала, провела в горячих тисках Ричарда. Пока он вел меня по коридору, я чувствовала его ладонь на затылке, но уверенно шла к нему в спальню, потому что не желала выглядеть слабачкой, которая бросила вызов и спряталась, боясь последствий. Я была готова к еще одному наказанию. Однако, мои опасения, вызванные жесткой энергетикой Барретта, холод которой обжег меня накануне, оказались необоснованы. Сейчас Ричард был спокоен, и вел себя, как обычно — все, что он хотел мне сказать, он обозначил, наказание свое я получила до вечеринки, и, судя по его ровной энергетике, инцидент он считал исчерпанным."

"В постели он был, как и прежде, эгоистичен и требователен, но я была неспокойна. Нет, я не погрузилась в обиду за тот факт, что Барретт провел ночь с другой.