Как только мы очутились у вертолета, я, поздоровавшись со всеми, встала рядом с Ричардом и незаметно прижалась к нему плечом, впитывая его запах, неповторимый, родной, самый любимый, несравнимый ни с чем, смешанный с терпкими нотками его дорогого парфюма.

Почувствовав его руку на своей пояснице, я улыбнулась и посмотрела на гостей.

— Лили Харт, если я не ошибаюсь, — улыбнулся мистер Госс. — Рад вас видеть. Позвольте представить вам мою жену Елену.

При знакомстве и коротком разговоре я отметила небольшой акцент фрау Госс, причем не немецкий, как у ее мужа, а к нам уже подходил таможенник с паспортами и мужчина, которого я ранее видела выходившим из самолета вместе с Ричардом.

Как оказалось, это был пресс-секретарь Барретта Роджер Хилл.

— Встретимся завтра, — пожал немец руку Ричарду и направился со своей женой и телохранителем к одному из вертолетов.

Мы летели над побережьем, я улыбалась Лату, который сдержанно сиял мне в ответ, но иногда бросала взгляд на Ричарда с мистером Хиллом, немного сердясь на последнего.

Разумом я поняла, что это прежде всего деловая поездка Барретта, но душа не хотела ничего понимать и требовала другого. Мне так хотелось прижаться к своему мужчине, который был в нескольких дюймах от меня, поцеловать его скулу, почувствовать его металлическую энергетику — то, о чем я так мечтала с момента поездки, а я была вынуждена наблюдать за серьезным лицом пресс-секретаря.

— Как у вас дела, мисс Харт? — услышала я в наушниках голос Лата и повернулась к нему."

"— Все в полном порядке, — улыбнулась я и, рассматривая улыбающееся лицо тайца, вспомнила наш последний разговор в мой день рождения.

Тогда он как-то быстро попрощался, поклонившись в уважительном вае, но сейчас я не чувствовала ни отчужденности, ни официальности — Лат улыбался и был самим собой.

— Суай, — произнес он.

— Суай мак-мак, — согласилась я и, переведя взгляд в иллюминатор, обратила внимание, что мы уже кружим над портом, где стройными рядами выстроились яхты, красуясь каждая друг перед другом.

— Смотрите, — произнес Лат и указал подбородком дальше, в море.

Я перевела взгляд и затаила дыхание — на темно-синем покрывале Соляриса с хищным видом покачивалась красавица-яхта и, словно Косатка, поблескивала черным плавником-мачтой.

— Еще один “Нарушитель”, — улыбнулась я и посмотрела на Ричарда.

Он внимательно изучал яхту наметанным глазом профессионала, словно хотел еще раз оценить свое детище со стороны, с высоты птичьего полета.

— Воистину шедевр, — только и смогла сказать я.