Впервые за очень долгое время Алиса себя чувствовала частью чего-то большого и важного. Или просто чувствовала себя не безразличной кому-то. Она огляделась. Неподалеку стоял Паша со своей группой, он показал ей язык, но Алиса лишь рассмеялась, а потом подошла к девочке из группы, с которой у нее сложилась самые хорошие отношения. Где ее новая группа, Алиса не знала, а стоять совсем самой по себе ей не хотелось.

— Что, бросил тебя твой новый наставник? — ехидно поинтересовался Паша.

— Бросил, — горестным голосом согласилась Алиса, не переставая улыбаться. — Ужасно вероломный человек.

Паша надулся и отвернулся. А в это время раздался громкий голос Миши.

Они с Леопольдом стояли на небольшом переносном постаменте — скорее всего, он использовался для проведения всевозможных мероприятий или даже, возможно, награждений.

Сначала Алиса слушала Михаила — внимательно, как и все обравшиеся. А потом не столько слушала, сколько любовалась и наслаждалась. Тем, как звучит его голос. Как уверенно Миша говорит. Как он улыбается, слегка растрепанный, как жестикулирует увлеченно. Потом Алиса стала смотреть по сторонам. Его слушали. Все. Очень внимательно. А девушки еще и восхищенно.

Алиса нахмурилась. В это время слово взял Леопольд, говорил он с акцентом, но довольно бегло. Его тоже слушали внимательно, но Алиса уже ждала, когда собрание закончится. Все важное для себя он увидела и услышала.

***— Ну что, завтра встречаемся в девять здесь же. Познакомишься с группой — сейчас уже все разбежались.

— Хорошо.

— Группа хорошая, не переживай, все будет отлично.

— Я надеюсь.

Он хотел еще что-то сказать, но за его спиной раздался голос, окликнувший с акцентом:

— Майкл!

— Извини, — Миша развел рукам. — Мы с Лео еще не все дела разгребли. — Он характерным жестом поднес руку к щеке, изображая телефон. — На связи, Алис.

— На связи, Миш.

***Звонок Владимира застал ее в ванной. Ноги все еще реагировали на нагрузку — тем более, ее сейчас стало существенно больше. Это с инструктором ты занимаешься час или два. А тут весь день, с перерывом на обед — занятие. И не расслабишься, и не пофилонишь. Впрочем, Алисе это нравилось. Нравилось ставить перед собой задачи, нравилось, когда что-то начинало получаться, нравилось устраивать себе испытание. Но отдувались за это ноги. Да и все тело в целом приятно ныло к вечеру. А сейчас, согласно заветам наставника, нежилось в горячей ванне с солью.

И тут звонок. Алиса вздохнула и, вытерев руку, взяла телефон.

— Привет.

— Ну здравствуй. Что-то ты не звонишь, не пишешь. Совсем не скучаешь, крольчонок?

— Ты же сам говорил, чтобы не беспокоила тебя, если не случится ничего очень важного. А ничего важного не случилось.

На том конце помолчали.

— Как твои занятия?

— Хорошо.