Как Алиса что-то на ходу говорила Девятому, активно жестикулируя. Как он остановился, обнял ее за талию, аккуратно привлек к себе и поцеловал в губы. И как дальше они пошли вместе, обнявшись. А он все смотрел и смотрел, пока ярко-красный комбинезон не скрылся за поворотом.

— Дедя, я писять хочу.

Да за что ему это все…

***Зима в этот год выдалась очень снежная. Спасатели регулярно отстреливали лавины, чтобы хоть как-то облегчить напряжение в снежных массивах, скопившихся в горах.

А весна вступила в свои права бурно и полновластно. Весь накопившийся за зиму снег горы отдавали щедро — и водой. Последний раз такой силы наводнение было в этих краях более сорока лет назад. По счастью, в этот раз обошлось без человеческих жертв. Свою дань стихия теперь взяла мостом, и поселок, в котором жили Миша, Алиса и еще несколько тысяч человек, оказался отрезанным от другого берега.

И ничего уж такого страшного, в целом. Если бы именно в это время Алисе не приспичило рожать.

***Его лицо было бледным и блестело от пота. Еще один женский крик — и будущий отец пошатнулся, и, может, даже потерял бы равновесие, если бы не Султан рядом.

— Да сколько же можно… — едва шевеля губами прошептал Миша, не сводя взгляда с лоджии. Там, за окнами, в их квартире, его жена кричала, рожая их первенца. Потому что своего роддома в их поселке не было. А через речку, чтобы попасть в город, сейчас не перебраться.

Еще один крик. Если бы он мог… хоть какую-то часть ее боли… хоть чем-то помочь ей…

— Ты бы, Султан, увел отсюда Мариам, — раздался низкий голос Аюпа Джабраиловича. Он тоже был здесь, в составе небольшой группы, собравшейся под окнами лоджии Михаила. А жена Аюпа Джабраиловича, тетушка Лусине, там, в их квартире, расширенной до трехкомнатной за счет соседской, сейчас помогает Алисе. — Уведи, говорю, а то насмотрится да наслушается сейчас — этак мы внуков от вас не дождемся.

— Я никуда не уйду, — твердо ответила Мариам. А потом себе под нос пробормотала: — Да и поздно уже.

— Чего? — нахмурился Султан. — Почему это поздно, я не понял?

Оздоев-старший крякнул довольно.

— Вот непонятливый какой. За лето нам надо мост поднять, Султан, слышишь?!"

"Их разговор прервал очередной длинный протяжный вопль. Мишка едва сдерживал желание заткнуть уши. И уйти не мог, просто не мог с места сдвинуться. Ну пожалуйста… Ну хватит уже… Я очень прошу…

И вслед за женским криком раздался другой.

Высокий. Тонкий. Детский.

С Мишкиного лица схлынули вообще все краски.

— Это все? — едва смог выговорить он, когда все стихло.

— Все! — его крепко обнял многоопытный и многодетный Аюп Джабраилович. — Поздравляю, Мишка, ты теперь отец!

За его спиной что-то бубнил Султан, требуя от жены ответов, потом они оба — и Султан, и Мариам, по очереди тоже обняли его.