Алиса прерывисто вздохнула и покосилась на сумку, которая стояла в прихожей. И к которой она так и не прикоснулась.

В ванной стих шум воды. Алиса резко встала и пересела в дальний угол и еще повернулась спиной ко входу в кухню. Видеть Мишу, когда он выйдет из ванной в одном полотенце, она не готова.

***— Я готов.

Алиса обернулась. Оказывается, она никогда не видела Мишу в такой вот одежде — обычной. Она его видела либо в одежде для катания, либо в домашнем — в шортах, футболках. А сейчас он был одет в джинсы и толстовку. Так же, как и она. И вся эта одежда на нем очень ладно сидит.

— Пойдем?

Она так и не нашла в себе сил спросить: «Куда?». А просто кивнула и пошла за ним в прихожую.

Во дворе стояла машина. Ничего подобного Алиса никого не видела.

— Дедова! — стоящий рядом с этим чудом Султан — тоже, как и Миша, теперь одетый в джинсы и куртку, ласковым движением — будто не к машине прикасается, а к девушке, провел ладонью по темно-синему капоту. — Антиквариат!

— А этот антиквариат точно доедет? — подозрительно спросил Миша. Он тоже, кажется, был под впечатлением от этого транспортного средства.

— Да эта… да эта… — задохнулся возмущением Султан. А потом набрал в грудь воздуха и выпалил: — Да эта «Победа» вечная! Да ты знаешь, что мы с отцом ее до последнего винтика перебрали и… слова у Султана кончились, и он только сердито тыкал в Михаила пальцем.

— Я просто спросил! — примирительно пробормотал Миша. А потом обернулся к Алисе. — Давай садиться.

***В машине они снова молчали. Но тишина была недолгой — Султан врубил какую-то залихватскую лезгинку, и «Победа» в полном соответствии со своим названием и с басовитым урчанием мотора солидно покатила к выезду из поселка.

Здесь, в салоне машины некуда была спрятаться — ни за приготовление еды, ни за уборку, ни за какие-то другие простые занятия. И мысли все-таки накатили, полностью подмяв под себя Алису. И все те вопросы, которые задавал ей вчера Миша — и те, которые не задал, но наверняка хотел задать — теперь они настойчиво крутились в голове.

Почему она вчера сбежала? Да потому, что испугалась! Сначала Сазонов, потом Владимир, затем Миша. Сазонов приставал и оскорблял, Владимир тоже… в совсем репертуаре. А Миша — нет, не приставал, не оскорблял. Но он кричал. Он что-то от нее требовал.

Алисе тогда казалось, что ее просто рвут на части. Что все что-то от нее хотят. Каждый — свой кусочек. Словно хотят разорвать ее на много маленьких Алис. И желание сбежать — это было не просто желание. Это была потребность на уровне физиологии. Сбежать, спрятаться, забиться куда-то, где ее никто не никогда не найдет.

Нашел. Самым удивительным было то, что когда автобус остановился и Алиса увидела входящего в салон Мишу — первой реакцией была дикая ослепительная радость.