И я сдалась. Могу сказать, что алкоголь не был противным, как мне представлялось. Разве что немного горчил и обжигал горло, согревая желудок. Самый ужас ждал в конце, когда безумно отвратительный абсент едва не вытянул обратно весь коктейль.

— Алиса, пьянеть будешь очень-очень быстро. Так что… — Джон почти перегнулся ко мне, деловито что-то объясняя, только вот мир вокруг внезапно остался за ширмой. Словно кто-то ударил по голове кувалдой и все восприятия реальности поменялось, чувства притупились, а необъяснимая радость нашла свою хозяйку.

Я пропустила момент, когда чья-то рука отшвырнула парня обратно с такой ненавистью и силой, что бармен опрокинул стенд с дорогой выпивкой. Но стоило мне только взглянуть на почему-то размытого паренька, как меня уже кто-то подхватил на руки и понес в сторону кабинок.

— Идиотка, ты что творишь?! — я висела на руках мужчины, пока тот выплескивал на меня все свое негодование. — Что не понятно, в выражении ""НЕ ВЫХОДИ"", мать твою!?

Он ругал меня… Братик был снова недоволен поведением сестрички?! Что же, пожалуй, я в нужной кондиции, чтобы поговорить на чистоту. Разве не для этого создали подобного рода напитки?

Марк.

Сумасшествие пришло не по расписанию. Я ждал его где-то к девяноста годам, когда у внуков уже родятся малыши, а мы с женой, наконец, перестанем быть нужны этому миру. Но не, мать твою, в двадцать семь лет!

Я смотрел в глаза Детки и вдруг осознал… Прикосновения к ней лучшее, что происходило со мной в жизни. А я ведь проштудировал всю Камасутру и перепробовал столько жриц любви, что можно было бы сравнить с гаремом персидских шейхов! Но эти глаза… Боже мой, эти два ясных бездонных озера могли лишить голоса, когда смотрели прямо в душу. Во время танца девочка запыхалась и дышала через рот, от чего ее полные губки соблазнительно приоткрывались, окончательно лишая здравого рассудка.

Я не мог не трогать ее. В уме доказывал себе, что это просто манера танца, но… Нет! Хотя бы себе можно ведь признаться? Мне было приятно прикасаться к ее телу. Так сильно, что член впервые встал от обычного прикосновения к ее пальцам. Чертов подросток, который мог кончить только от того, как помутившийся взгляд молит тебя о чем-то запретном, а упругая попка в руках раскачивается в такт музыке…

И тогда я сделал то, что может позволить себе только безумец в момент приступа: дал ощутить, что она сделала со мной. Это она лишила меня разума. Она — причина моего помешательства. Но почему тогда взывает только фантастические чувства, в виде покалываний в конечностях и адского жжения в паху?! Она должна понять, как реагирует мое тело на простые ее прикосновения…

— Марк… — сладкий хрип малышки проник прямо в душу и взорвал все предрассудки.