Дыхание сбилось, мощный разряд тока прошел по всему телу, а с души словно упал огромной камень.

Я стояла эти бесчисленные мгновения в другом конце коридора и ждала, когда с мужчины снимут наручники, а он посмотрит на меня. В какой-то момент в голову больно ударило осознание: вдруг он не хочет меня видеть? Ведь именно из-за связи со мной он провел неделю в заточении и до сих пор находится под угрозой потерять главное место в компании.

Наконец, руки Гранта оказались свободными. Все это время, его глаза смотрели только на меня, но из-за слез было не суждено разгадать суть взгляда. А он вдруг сделал шаг вперед, затем раскинул руки в стороны и едва слышно прошептал:

— Детка? — это было приглашение, которое эхо разнеслось по всему помещению и не оставило мне выбора."

"Ноги сами рванули навстречу к мужчине, который стал смыслом моего существования. Помню только, как прыгнула к нему на руки, заставив едва ли не упасть на дверь позади. Пальцы зарылись в уже знакомые длинноватые пряди, а нос, блаженно втягивая родной запах, терся о его дневную щетину.

— Я скучал, — осторожно сказал он, поддерживая меня за попу, чтобы не упала.

Немного растерянные нотки в его голосе, словно он не уверен в моих чувствах, заставили усмехнуться и сказать то, о чем я думала последнюю делю:

— Если б ты только знал… как я люблю тебя, Грант. И если ты еще раз обманешь меня и наш медовый месяц опять не сложится… Лучше тебе не знать последствий!

Мужчина усмехнулся, но между тем и выдохнул с облегчением. Затем большим пальцем поднял мое лицо к себе и подарил безумно сладкий и тягучий поцелуй. И снова все проблемы отошли на задний план… Одно его прикосновение действовало лучше любого успокоительного.

— Марк, нужно обсудить пару деталей дела, — с легким покашливанием вторглась в наш разговор Ингрид. Мы тут же синхронно посмотрели на нее и она смутилась, словно внезапно оказалась в супружеской спальне. — Ты ведь знаешь, чего мне стоило договориться о рассмотрении твоего дела не через энное количество месяцев, а через три дня! Вы оба должны понимать, что если дело не закроют сейчас…

— Ингрид, — тут же остановил ее Марк, используя тот самый деловой тон, который обычно приберегал для переговоров: — А чем, по-твоему, мы занимались всю эту гребаную неделю? Могу я хоть сутки побыть со своей женой?

Юрист сперва хотела что-то сказать с воинственным видом, а затем посмотрела на меня. Можно было только представить, какой жалкой я была в тот момент, потому что она растаяла и сочувственно прошептала:

— Да, конечно… Накорми ее хотя бы, Грант. Она уже похожа на тень.

Мужчина не стал дослушивать речь адвоката, а пошел на улицу, все еще прижимая прилипшую ""обезьянку"" к себе. К счастью, Ингрид удалось провернуть освобождение Марка быстро.