Вова проводит со мной очень много времени, и теперь я окончательно и с полной уверенностью могу сказать: бывший муж действительно проделал колоссальную работу над собой по выстраиванию грамотного баланса между работой и семьёй. В дни, когда у меня сильный токсикоз, я не хожу в офис, и Вова остается со мной работать из дома. Совещания проводит из своего кабинета по видеосвязи, остальные дела решает по телефону. В час дня к нам домой приезжает секретарь Вовы и привозит папку с документами на подпись. Пока Вова подписывает, она пьет чай, а затем уезжает.

Хоть Вова и вынужден весь день работать, а со мной всё равно проводит много времени. Приносит мне в постель чай, лежит со мной на кровати, обнимает, гладит живот и шепчет на ухо нежности. Помогает и поддерживает. Оберегает.

Пока беременность протекает хорошо, если не считать бесячего токсикоза. По УЗИ все в полном порядке, сердечко бьется.

О, это было незабываемое мгновение! Я лежала на кушетке, врач елозила по моему животу датчиком УЗИ, Вова держал меня за руку, и вдруг на весь кабинет раздался громкий звук: «Тук-тук-тук-тук». Мы с мужем не сразу поняли, что это, переглянулись.

- Сердце бьется, - провозгласила врач. - Все хорошо.

Я заметила, как в глазах Вовы встали слёзы. А я так и вовсе разревелась от счастья.

Приближается первый скрининг. Волнение усиливается, потому что моя вторая беременность прервалась именно перед ним. Чтобы отвлечься, начинаю ходить на работу в офис. Токсикоз наконец-то отступил. Вова тревожится, просит меня работать из дома, а лучше вообще уйти на больничный, но я ни в какую. Мне нужны активность и общение с людьми, иначе я сойду с ума. Ведь из-за беременности и так пришлось прервать половину хобби, в частности, танго.

На первый скрининг мы с Вовой, естественно, едем вместе. Ради этого он перенес утреннее совещание на послеобеденное время. Вчера пришли результаты анализа крови. Там все хорошо.

Мы проходим в палату, держась за руки.

- Ложитесь на кушетку, раздевайтесь ниже пояса, посмотрим трансвагинально, - говорит врач-узи.

Я послушно раздеваюсь и ложусь, прикрывшись одноразовой пеленкой, а Вова садится рядом на стул. Муж не выпускает мою руку из своей. Его тепло и поддержка проникают сквозь кожу и успокаивают мои оголенные нервы. Все будет хорошо, говорю себе. Все обязательно будет хорошо.

Перед нами на стене висит большая плазма, на которой уже совсем скоро мы увидим нашего малыша. Врач вводит в меня зонд, и на экране появляется ребёнок. Из легких весь воздух выбивает. Я не шевелюсь, онемела. Только чувствую, как по щекам заструились слёзы и как Вова сильнее сжал мою руку, а затем переплел наши пальцы.

Вот он! Наш малыш! Живой и настоящий! Прямо на экране перед нами!

- С маткой все хорошо, тонуса нет, - хвалебным тоном произносит врач.