Ворота распахнулись, и самобеглая повозка вкатилась во двор.

– Вот мы и прибыли.

Юноша соскочил с козел и подбежал к дверце, спеша открыть ее перед гостем. Но стоило мистеру Шейли-Хоупсу ступить на бручатку, как кучер отлетел в сторону и грохнулся наземь, словно кто-то рванул его за шиворот.

В воздухе, откуда ни возьмись, появилась рука с офицерской шпагой. Клинок взмыл, сбивая фетровую шляпу и явно намереваясь опуститься плашмя аккурат на бритую макушку сыщика. Но тот ловко увернулся и поднял трость, парируя удар. Летающая шпага моментально отскочила в сторону и снова перешла в атаку. Спустя мгновение мистер Стивен бодро скакал по брусчатке, едва успевая уклоняться и отражать все новые и новые удары. Но агрессивная конечность почему-то упорствовала в стремлении проучить незваного гостя.

Кто знает, чем бы обернулась схватка, но тут из-за паротона выскочил Раджив и быстрым коротким движением нанес рубящий удар кинжалом по сильной части клинка, почти у самой гарды, в тот самый момент, когда трость и шпага сошлись в демисеркле[1]. Клинок развернулся в воздухе и со звоном упал на камни. Ладонь дернулась и исчезла, точно растворилась в воздухе.

– Это что-то новенькое в моей практике, – недовольно пробормотал мистер Шейли-Хоупс, поднимая с земли оружие. – О, здесь надпись: «Доблестному лейтенанту Джеймсу Реджинальду Улфхерсту в память о службе на бриге „Артемис“ в Крымскую кампанию…» И какие-то пятна… Кажется, это воск. Здесь, и вот, ниже, у острия…

Воинственная пятерня неожиданно возникла снова, размашисто отпустила мощную затрещину по бритому затылку детектива, схватила шпагу и вновь исчезла.

– Ну, знаете ли, – взвыл сыщик и от неожиданности рухнул лицом прямо на пыльную брусчатку двора, но быстро вскочил, потрясая тростью и гневно крутя головой в поисках обидчика. – Вот, значит, как?! – не обнаружив супостата, процедил он. – Стало быть, там, на мосту, была левая рука, а здесь – правая! Что ж, теперь отыскать этого чертова коммодора для меня дело чести! Где там леди Маргарет?!

Леди Маргарет встречала гостей в комнате, основательно подготовленной для мистической круговой обороны. По периметру стен, вокруг окон и дверей живописными гирляндами, будто в день праздника урожая, висели связки чеснока, а на столах, у трюмо, на секретере и подоконниках в живописном беспорядке громоздилась церковная утварь, гордо увенчанная крестами. Не хватало лишь каменного распятия с местного кладбища. На подоконнике у дверей стояли пинтовые бутыли с водой. Быть может, хозяйку мучила сильнейшая жажда, но сыщику пришло в голову, что это, скорее всего, святая вода.