– Паш, не обижайся, но я не понимаю – милиции что, все это не интересно?

– Маш, ты пойми, один бандит обманул другого – че расследовать?

– А на какую сумму Ленин муж обманул того, другого, ты случайно не знаешь? – без всякой надежды спросила я.

– Лимонов пять.

– Долларов? – Я сползла под стул.

– Их, родимых, – усмехнулся Паша.

– Слушай, а почему Ленка еще жива? – поинтересовалась я. – Они же должны были…

– Ну, эта дамочка железная – как на нее только не наезжали… – Паша махнул рукой. – Со всех сторон. Наши у нее в подвале нашли склад оружия – это от мужа привет, – чуть не посадили.

Свои ее пасли круглые сутки, а потом еще и похитили. Нас подельники ее мужа привлекли к переговорам – отпустили ее. Даже сестру его тряханули…

– Чью сестру?

– Воробьева.

– А кто у него сестра? – поинтересовалась я.

– Марина Воробьева, – с некоторым удивлением ответил Паша. – Она живет у Лены этой после смерти брата.

– Так Марина сестра Сергея? – воскликнула я. – Не Лены?

– Не Лены, – подтвердил Паша.

Через неделю я поехала к подруге в Черемушки и по дороге зашла в супермаркет. Ходила по магазину долго и глупо – никак не могла сообразить, что лучше: ром, фруктовый салат и стейк из говядины либо саке, суши и жареная форель.

У нас был небольшой праздник – девичник, душа требовала материальной подпитки – хорошей еды, классной выпивки и журналов мод. Уставившись на Брэда Питта, украшавшего обложку, я пыталась решить важную проблему – считаю ли я его до сих пор самым сексуальным мужчиной на свете или же его однообразная мужественность слегка поблекла, а роли мускулистых секс-символов утомили – в отличие, например, от Джонни Деппа, который просто расцвел, и роли у него разные… Меня слегка отрезвил портрет Джада Лоу на другом журнале. «Фу!» – подумала я. Не люблю Лоу – какой-то он слишком тонкий, даже с признаками физического вырождения, хотя, с другой стороны, если бы он очутился поблизости, вряд ли бы я возражала…

– Извините! – воскликнула корова, врезавшаяся в меня своей тележкой.

Я обернулась, чтобы высказать ей все, что думаю, – то есть мило улыбнуться и фальшиво заверить: «Ну что вы, что вы, не беспокойтесь», – но вместо этого уставилась на нее во все глаза и воскликнула:

– Марина!

– Э-э…

– Маша, – подсказала я.

– Маша! – воскликнула она.

– Какими судьбами? – ляпнула я первую попавшуюся глупость.

Некоторое время мы сообщали друг другу, что делаем здесь покупки, потом скорбно вздыхали на тему печальных обстоятельств нашего знакомства, после чего Марина распрощалась и укатила. А я уставилась на кошелек цвета морской волны, валяющийся на полу. Сумка Марины стояла в тележке, видимо, когда она в меня врезалась, сумка опрокинулась – то есть она точно опрокинулась, и кошелек выпал.