Проснувшись утром, я возблагодарила господа бога, свой здравый смысл и жизненный опыт за то, что не пила вчера виски. Я умудрилась наделаться и шампанским – голова гудела, во рту было препротивно, а все тело стало таким томным и ленивым, что я минут двадцать собиралась с силами, прежде чем отправиться в туалет.

Часа в три все встретились внизу. Вернулась Ленина двоюродная сестра Марина, кроткая девушка с армянскими глазами. Странная девушка. На первый взгляд казалась рохлей: синий свитер по колено, коричневые штаны, невзрачные очки, но, если приглядеться, становилось очевидным: Марина – красавица.

Пышные черные волосы, большие влажные глаза, полная, но хорошо сложенная фигура, высокая грудь… Если бы не одевалась, как кулема, то выглядела бы не хуже, а может, и лучше холеной Лены…

– Где Леньчик? – перебила мои размышления Таня.

Никто не ответил – всем было лень искать Леньчика.

– В спальне его нет, – добавила Таня. – Я проснулась, а он ушел. Может, в город уехал?

– В доме пятьсот комнат, – сообщил Гриша.

– Наверно, пошел ночью в туалет и перепутал, – вставил Костя.

– Пойду посмотрю, – Таня оторвалась от стула и вышла из гостиной.

– Лена спит? – поинтересовалась Марина.

– Она уехала, – сквозь зевок ответил Антон.

– Куда?

– В салон. Голову мыть, – еще шире зевнул друг подруги.

– А как она уехала, если машина здесь? – Марина обвела всех злым и напряженным взглядом.

– Н-да… – пробормотал Антон. – Пойду в ванной посмотрю."

"Все неохотно поднялись с диванов и кресел и разбрелись по дому. Ни Лены, ни Леньчика нигде не было. Я застряла в какой-то спальне на втором этаже, прилегла на кровать и никак не могла подняться – так уютно и тепленько было на пышном одеяле, укрытом пледом.

И вдруг мой взгляд наткнулся на шкаф – большой, просторный, с раздвижными дверьми, – за которым, в самом углу, виднелась оклеенная обоями дверь. У Лены вообще странный дом: например, на первом этаже, кроме кухни, соединенной с гостиной, были еще две просторные комнаты – столовая и бильярдная, в которые никто не заходил. На втором и третьем этажах, кроме удобных спален, имелось несколько крошечных комнат, в которых стояли кровати, трюмо и коробки с каким-то хламом. Кроме того, на каждом этаже располагалось не меньше пяти кладовок – от больших гардеробных до крошечных чуланов. Видимо, хозяйка имела страсть к стенным шкафам, иначе зачем здесь такое несуразное количество темных комнатушек?

Я встала, открыла дверь и сразу – как ни странно – увидела ее. Нога торчала из груды тряпья. «Напился», – подумала я, решив, что Леньчик – нога была мужская – забился в укромное местечко, чтобы никто не мешал ему пережить похмелье, которое, судя по тому, как залихватски он вчера хлопал ром, шампанское, а потом еще и виски, обещало быть звонким.