Уж не знаю, сознательно или подсознательно Пашутин провоцировал меня на откровенность, но я нашла в себе силы не поддерживать эту тему. Постороннему человеку, каковым Вольдемар для меня являлся, было совершенно ни к чему знать, что убийца моих родителей был наказан только через четырнадцать лет после того ДТП. Синдяков попал не в тюрьму, не на тот свет, а в… психушку, причем не без моего участия.

— Спасибо за обед, — запоздало поблагодарила я. — Это было очень неожиданно и приятно.

— Но невкусно? — съязвил Вольдемар.

— Вкусно, мне все понравилось, особенно курица.

— Но что-то все-таки не так? — допытывался мой новый родственничек.

— Посуда, — скосила я взгляд на полный поднос.

— Это не проблема. Я ее вымою, — предложил Вован, всеми силами старавшийся мне понравится.

— Правда? — ухватилась я за его предложение. — Буду тебе очень признательна.

— Я вымою посуду, но ты покажешь мне город, — едва ли не в ультимативной форме заявил братец.

— Я подумаю, — ничего не обещающим тоном ответила я.

Вольдемар отправился с подносом грязной посуды в кухню, а я поднялась на второй этаж. Дед увидел меня в приоткрытую дверь и позвал к себе.

— Полетт, ну что, вы поладили? — с надеждой спросил он, едва я вошла в его комнату.

— Во всяком случае, пока не подрались.

— Это уже радует. Я надеюсь, вы все-таки подружитесь. Признаюсь, я тоже не сразу поверил в то, что в Вольдемаре течет моя кровь, но постепенно все сомнения отпали.

Я прикрыла поплотнее дверь, села рядом с дедом и поинтересовалась:

— Ариша, но как он тебя нашел? Или ты его?"

"— Мне позвонили Громушкины, соседи по нашей старой квартире, и сказали, что какой-то молодой человек разыскивает моего сына. Я поехал в город, встретился с Вольдемаром, он и рассказал мне, что прибыл в Горовск из соседней области в поисках своего отца. Мне вспомнилось, что Андре не раз бывал там в командировках — налаживал оборудование, которое проектировали в НИИ, где он работал. Так что у него вполне мог случиться там роман, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Потом я увидел любительские черно-белые фотографии, на них был изображен мой сын с очень видной девушкой — будущей мамой Вольдемара, Людмилой Пашутиной. Я не знаю, почему она не сообщила Андре о том, что ждет от него ребенка. Это на ее совести, но я уверен, что мой сын ни за что бы от него не отказался. Да и твоя мама наверняка не стала бы препятствовать их общению, даже если бы этот факт всплыл после их свадьбы. Она была святой женщиной!

— Значит, ты подтверждаешь, что папа бывал в том городе? — несколько разочарованно уточнила я.

— Да, было время, когда он ездил туда буквально каждый месяц.