Бабка с матерью каждый день в огороде до ломоты в спине надрываются, а ей — трава не расти!

— Вот-вот, — поддакнула тетка, закончив опрыскивать редиску. — И ведь Лизавета ее защищает. Горе, говорит, у нее — любовь несчастная…

— У меня, может, тоже любовь несчастная — муж пьет каждый день, — вставила в разговор молчавшая до сих пор женщина, сидевшая чуть в стороне от всех. — Мне что же, гамак развесить и валяться в нем с утра до ночи?

— Попробуй, может, Федька сразу пить бросит, — сострила тетя Маша, и все торговки рассмеялись.

— А я, бабоньки, вот что скажу, — подала голос тетка с редиской, — это все от большого ума. Лизавета все хвалилась, что ее внучка в институте учится. Видать, мозги-то она там и перенапрягла! Мы вот институтов не кончали, и ничего — живем, жизни радуемся. А любовь — у кого из нас она больно счастливая-то?"

"— Женщины, — обратилась я сразу ко всем сельчанкам одновременно, — подскажите мне, как найти дом Лизаветы Тарасовой.

— Поезжай сейчас прямо, потом на первом же перекрестке сверни налево, — объяснила мне тетя Маша, — через три дома, по правую руку, как раз и будет ее хата.

— Короче, как увидишь девку в гамаке, значит, приехала, — сострила ее соседка, заставив баб снова рассмеяться.

Похоже, не знали эти женщины всех деталей, вот и насмехались над Наташей, захандрившей от несчастной любви. Не могли же ее родственники рассказывать всем об изнасиловании…

Проезжая мимо невысокого забора, я заметила растянутый между деревьями гамак, правда, в нем никого не было. Остановившись через два дома, я вышла из машины и осмотрелась. По соседству с избой бабы Лизы я увидела старушку, поправляющую плетень.

— Здравствуйте! — обратилась я, подойдя к ней.

— И вам доброго здоровья, — приветливо ответила она.

— Простите, вы, случайно, комнату не сдаете?

— Комнату? — Старушка с интересом пригляделась ко мне. — Комнатка-то свободная есть, и не одна, только вряд ли они тебя устроят.

— Ну почему же?

— Ты, я вижу, городская, к комфорту привычная. А у меня удобства во дворе, — бабуля кивнула на кособокое деревянное строение, — вода в колодце, а газ — в баллонах.

— Это не страшно. Я как раз хотела окунуться в деревенский быт. — Старушка продолжала смотреть на меня с недоверием, поэтому я пояснила: — Я книгу пишу, так что мне это надо для достоверности.

— Книжку? Тогда понятно, — кивнула бабуля и открыла калитку. — Пойдем, покажу тебе комнату.

Я последовала за ней в дом. Он был одноэтажным, с виду совсем небольшим. Но когда я зашла внутрь, даже удивилась количеству комнат.

— У вас, наверное, большая семья? — полюбопытствовала я.

— Была когда-то, сейчас я одна осталась. Сын погиб, муж следом за ним ушел, одна дочь в город подалась, а вторая в соседней деревне живет. Внуков пятеро.