Но вот зачем дед обманул меня, сказав, что два раза подряд проигрался по-крупному? Ответа на этот вопрос у меня по-прежнему не было.

Когда Рябченко вошла в офис, я вырулила со стоянки и поехала по маршруту, на котором должно было состояться предполагаемое нападение на Настю или «похищение невесты», кому как удобнее смотреть на эту ситуацию. До места я не доехала — мне позвонил Крючков и предложил пообедать в ресторане. Мне пришлось развернуться и поехать в обратном направлении.

* * *Женька ждал меня уже в ресторане. Хотя «ждал» — это слишком громко сказано.

Он изучал какие-то документы.

— Добрый день! — сказала я, устраиваясь напротив Крючкова. Он кивнул, даже не подняв на меня взгляд.

Я взяла папку с меню, сиротливо лежавшую на краю стола, и только открыла ее на первой странице, как услышала:

— Не трудись! Я уже сделал заказ на двоих. Его вот-вот принесут.

— А если я не хочу то, что ты заказал?

— Но я же не хотел «защищать» твоего Перфилова, но взялся за это, — уколол меня адвокат.

— То есть это такой воспитательный момент? — догадалась я. — Ладно, съем то, что ты заказал.

Надеюсь, это не брокколи и не спаржа.

— А что так? Очень полезные продукты. — Женька лукаво улыбнулся.

Подошла официантка и начала расставлять перед нами заказанные блюда. Крючков меня приятно удивил. Оказывается, за время нашего знакомства он неплохо изучил мои гастрономические пристрастия, поэтому упрекнуть его в какой-то злокозненности было невозможно. Я придвинула к себе вазочку с моим любимым «Цезарем».

— Ты созвонился с родителями Никиты? — спросила я.

— Ну разумеется. Они сначала не хотели верить, что их сын задержан, — думали, это чья-то дурацкая шутка.

Но в конце концов поняли: я их не обманываю.

— И что дальше? Александр Фомич уже здесь?

— Нет, он сказал, что не может прервать визит в Чехию. Еще вчерашним рейсом в Москву вылетела его супруга. Сегодня утром она была уже в Горовске. Я пообщался с Еленой Павловной. Эта женщина — совершенно неадекватная. Она не умеет слушать, только говорит, говорит, говорит… Точнее, кричит. Она пыталась «строить» всех: меня, следователя, начальника УВД, зампрокурора…"

"— Женя, только не говори, что Ника все-таки выпустили под подписку!

— А я и не говорю.

Его переводят в соседний район, чтобы не было давления со стороны родителей. Что касается меня, — Крючков сделал небольшую паузу, — то Перфилова решила отказаться от моих услуг.

— Как — отказаться? — расстроилась я.

— А что ты хочешь? Я ведь ничего не смог для него сделать: меру пресечения не изменил, свидетелей не нашел, дать взятку следователю отказался. Полина, подобных проколов в моей практике давно уже не было, наверное, с самой стажировки.