- А вы тут живете? Наверное, тети Верин родственник?

- Почти! - усмехнулся Никита. - Внучатый зять.

- Вну…? - задумался Макс, перевел взгляд на банку и ужаснулся - в ней копошилось что-то черно-оранжевое. - А это что?

- Колорадский жук. Вот собираю. Пытаюсь хоть как-то помогать, - пояснил Никита.

- А химией не пробовали?

- Так для себя же, не на продажу.

«Лучше бы ты поджигателей ловил», - подумал Макс, а вслух сказал:

- Я тут, кстати, беседовал с местными жителями…

- Ну-ну, - усмехнулся Никита, - и что они?

- Они сомневаются, что Коновалов действительно мог насобирать восемь миллионов.

- Насобирать не мог, факт, - кивнул Никита, - но означенная сумма у него действительно имелась.

Причем действительно на двоих с братом, Ильей Сергеевичем.

Он замолчал, насмешливо глядя на Макса. Как будто ждал, когда тот начнет задавать вопросы, чтобы послать его подальше, как охранник в больнице. Но не таков был Макс.

- Ну, тогда я знаю, кто поджег магазин и забрал деньги. То есть, наоборот, сначала забрал деньги, а потом поджег «Продукт».

Лицо Прохорова приобрело крайне заинтересованное выражение.

- И кто же?

- Сначала расскажите, откуда миллионы.

- Можно на «ты», - предложил Никита. - А с какой целью интересуешься?

- Тоже хочу. Устроит такой ответ?"

"- Вполне. Дом они продали материнский. Сам дом не особо много стоит, но к нему прилагается земельный участок очень большой с выходом на озеро. Один богатей из Рослани, Роман Викторович Леонтьев, облюбовал его под гостиницу. Долго обхаживал Коноваловых и уговорил-таки. Я договор купли-продажи своими глазами видел. Восемь миллионов. Теперь ты рассказывай!

Макс выложил свои соображения по поводу Леночкиной тети.

- Ну-у, - задумчиво протянул Никита, - подожгла и подбросила телефон? Не верится что-то. Но я уточню.

Тут Макс вспомнил реакцию на эту версию бабы Шуры, и где-то в глубине его души заскребся маленький червячок сомнения: а правильно ли он сделал, поделившись с Никитой своей версией? Как-то он совсем выпустил из виду этот злополучный телефон. Действительно, зачем Людмиле Андреевне подставлять племянницу? И все-таки, несмотря ни на что, возможность совершить преступление у нее была. Или нет? Надо все-таки почитать про эту операцию, уточнить, как скоро после нее можно носить двадцатилитровые канистры. Может, там было не двадцать литров, а, к примеру, десять. Или даже пять…

- А кто еще знал об этих миллионах? - спросил Макс.

- В том-то и дело, что никто. Само собой, братья Коноваловы, Леонтьев, нотариус, который засвидетельствовал сделку…

- А Виктория? Жена Коновалова?

- Ты, я вижу, в теме, - усмехнулся Никита. - О продаже она знала, а где находятся деньги - нет. Кстати, у троих Коноваловых и Леонтьева стопроцентное алиби - отмечали сделку в ресторане в Рослани. Вернулись на такси, когда все уже полыхало.