– Сама не знаю! Голова вообще не работает! До субботы я с ума сойду!

– Да прекрати психовать, Ален! Не в первый же раз!

– В прошлый раз я вообще была спокойна, как слон! Потому что ничего не понимала!

– А теперь что? Поняла?

– Ничего не поняла! Потому и бешусь!

– Ладно, ты пока побесись, а я чего-нибудь поделаю, – успокаивающим тоном произнесла Зина, обнимая невесту. – Вместе справимся. А где тетя Оля?

– Мать с утра в салон красоты ушла! Как будто это она замуж выходит!

Мимо пробежали две Аленины сестренки с пирогами в обеих руках. Следом какой-то мальчишка с веночком на голове.

Алена сорвала веночек и в сердцах отпустила шалуну затрещину.

– Аленка, бокалы где? – раздался откуда-то сверху голос Алениного отца. – Или Климовы так и не вернули, гады?

– Алена, – крикнула из сада ее тетка, – шампуры грязные! Холодной водой не отмоешь!

– Я рехнусь с ними, – закатывая глаза, простонала подруга.

Из комнаты, крадучись, вышел кот и, убедившись, что все по-прежнему, весело умчался за ребятней.

– Скажи, что делать, и тоже дуй в салон. Если что, я своих кликну.

Еще немного побегав по дому, Алена наконец немного успокоилась и, перечислив первоочередные дела, убежала.

Зина принялась за работу, попутно размышляя, почему Копылов решил отмечать свадьбу в Нерехте. При его деньгах можно смело забабахать банкет в Костроме или в том же Ярославле. Да и Алена хотела чего-то более шикарного. Пожадничал? Вроде не замечалось за ним жлобства. Может, родители настояли?"

"А впрочем, ей-то что за дело? Ее дело – засвидетельствовать в загсе начало семейной жизни лучшей подруги, и все.

По случаю торжества в доме Алены царил полный бардак. По ходу дела Зина попробовала навести хоть какое-то подобие порядка.

Что-то складывала в шкафы, грязное кидала в корзину в коридоре. Пусть хоть на виду ничего не валяется. Потом сами разберутся, что куда класть. Несколько коробок с обувью, непонятно зачем валявшихся под столом, она решила убрать на антресоли. Подтащила табурет и, поднявшись, по одной стала запихивать коробки поглубже внутрь и вдруг увидела пустую черную сумку.

«Она похожа на ту, что нес мужик из электрички», – подумала Зина и вдруг заметила перемотанную скотчем ручку. Точно такой скотч был на той сумке.

Ярко-желтый, с непонятной надписью на латинице.

Зина замерла, стоя на шаткой табуретке.

На той сумке еще кусок розовой жвачки сбоку был.

Внезапно задрожавшими руками она потянула сумку на себя и увидела прилипшую жвачку.

– Этого не может быть, – прошептала Зина, чувствуя, как пересохло горло.

Но сомнений не было: сумка та самая. Только пустая.

– Этого не может быть, – повторила Зина и, закрыв дверцу антресоли, тяжело спрыгнула на пол.

На свинцовых ногах она дошла до дивана, села и сложила на коленях руки.