Что вы там делали?

– Гуляла, – с вызовом ответила Бушуева. – Гулять у нас по законам Российской Федерации не воспрещается.

– По удивительному совпадению вы гуляли на заднем дворе Тереховых. По соседству проходят ремонтные работы, и упавшее дерево повредило их забор. Вы ведь запросто могли пролезть через дыру и пробраться в дом, после чего отравить лекарства или еду Тереховой.

– И как бы я попала в дом? – ядовито поинтересовалась Бушуева. – В форточку влезла?

– Вы работаете в одном учреждении, в соседних кабинетах сидите. Стащить ключи и сделать дубликаты ничего не стоит.

А от самой Тереховой вы могли услышать душераздирающие подробности падения дерева, которое сломало забор на их участке. У меня к вам, собственно, только два вопроса. Первый: чем вы отравили Терехову? И второй: неужели должность вице-мэра такая лакомая, что ради нее стоит кого-то убивать?

Бушуева схватила степлер. Я напрягся: а ну как она швырнет им мне или Агате в голову. Заметив мой взгляд, Татьяна бросила его на место, явно подавив мысли о смертоубийстве сотрудников правоохранительных органов. За дверями шевельнулись и захихикали тонким голосом.

– Я Аньку не убивала, – зло сказала Бушуева. – Больно надо ее травить. А приехала, потому что хотела поговорить. Ну ладно, ладно, мы поругались на приеме, этого не скрыть. Анька со своими шуточками заявила, что загонит меня куда-нибудь архивом руководить или библиотекой. Я бы еще пару дней назад плевать хотела на ее угрозы, но мой покровитель… Его переводят в другой регион, он больше ничего не решает. И я приехала поговорить. Без свидетелей. Хотела извиниться. Гнала, как сумасшедшая, чуть под грузовик не угодила.

А их дома не было. Я походила вокруг, подождала, потом психанула и уехала, решила – ну ее, на работе поговорю. Какая разница где унижаться? Да и не стала бы я ее травить. Чем? Уксусом? Или мышьяком?

– Не хотим колоться, – обиделась Агата. – Ладно, а я ведь предлагала по-хорошему. Гражданка Бушуева, вы задержаны по подозрению в убийстве Анны Тереховой. Капитан Фомин, забирайте задержанную.

Я вызвал наряд. С Бушуевой случилась истерика. Она попыталась сбежать, а когда я остановил ее, растопырив пальцы, кинулась на меня, пытаясь расцарапать мне лицо.

Пришлось скрутить ее и надеть наручники. Рыдая, Бушуева сползла на пол, порвав узкую юбку по шву. Мы наблюдали за ее истерикой с отвращением, Ася – из приемной – с явным интересом.

Мы уже выходили из кабинета, когда тонкий пальчик с длинным ногтем постучал меня по плечу. Агата пошла вперед, а я остановился.

– Извините, – лучезарно улыбнулась секретарша, – я тут случайно услышала, потому что подслушивала. А правду говорят, что Терехову отравили чем-то жутким?

– Кто говорит? – сурово спросил я.