Но кататься на велике одной – хоть и в запредельные дали – было скучно. Поэтому девочка постоянно пыталась куда-то вытянуть Натусика с Ирусиком.

И однажды уговорила подруг полазить в недостроенном дворце. Интересно там оказалось. Прохладно, гулко, зловеще. А если подняться по лестнице без перил на самый верхний этаж, их деревенька выглядит словно обиталище карликов.

Но когда спускались, Ирусик поскользнулась на ветхой, раскрошившейся ступеньке. Упала, растянула ногу и торжественно поклялась, что больше в замок ни шагу. Натусик виновато взглянула на Вику и тоже сказала, что ей тут совсем не нравится.

В принципе, правы были подруги. Нечего там делать. Но Вику зловещее строение будто затягивало, манило, уговаривало, соблазняло…

Вечером двадцать шестого июня она возвращалась на своем велике после большого путешествия через лес. И хотя на их Первую Садовую можно проехать напрямик, сделала крюк – чтобы прокатиться вдоль дворца.

Вдруг опять появится привидение? Вике очень-очень хотелось понять, настоящее оно или правда пацаны балуются.

Время самое подходящее – два часа до полуночи, легкие сумерки.

Есть не хотелось – Вика по дороге купила и схомячила целый белый батон, зато ноги после долгой прогулки гудели. Девочка решила спрятать велик за штабелем бетонных плит. И – пробраться во дворец. Там, на втором этаже, кто-то очень удобное гнездышко устроил из бревен и старых кресел.

Девочка безбоязненно вошла в замок. На второй этаж кралась с опаской. Вдруг не привидение, а хулиганы, беглый преступник какой-нибудь?

Однако дом казался абсолютно пустым. Только стрижи залетали в окна, носились внутрь-наружу, чирикали.

Она вдруг почувствовала, насколько устала. Еще бы – отмахать на велике почти двадцать пять километров!

Устроилась удобно в старом кресле, развалилась и совсем неожиданно задремала. Проснулась от ужаса и холода. Мамочки! Уже ночь давно! И по гулким ступеням дома явственно грохочут шаги.

Вика сначала вскочила, заметалась. Потом снова упала на кресло, вжалась в него.

Взошла луна, заглянула в огромное окно. Осветила мужчину, что стоял на пороге комнаты.

Девочка разглядела его лицо – и не удержалась от крика.

Бежать, срочно бежать отсюда! Но как?!

Она судорожно вцепилась в подлокотники, сжалась в комок. Закрыла глаза.

Мужчина стоял, не шелохнувшись.

И вдруг страшная боль ударила по темени, уронила ее лицом в шершавый бетон.

– Прости, – произнес негромко.

Но сознание уже угасало, и Вика не успела вспомнить, где и когда уже слышала этот голос.

* * *Дела давно минувших дней разыскивать непросто.

Шевелить полковника Савельева из-за пустяка, прихоти любимой женщины, Полуянов не стал.