Но Дима не только жевал – успевал, между нежнейшим картофельным и пикантнейшим капустным, убеждать Надю, что старики всегда чудные. То липнут, как мухи на мед, а встанут не с той ноги – злы на весь свет. Предсказания гадалок – вообще полный бред. А уж расстраиваться из-за старых писем – совсем смешно.

– И вообще, Надюха, ты гений. Ты вчера обезвредила опаснейшего преступника.

– Что?!

Полуянов поведал ей про Степаныча.

– Ну ничего себе! – поразилась Надя. И добавила радостно: – Одной проблемой меньше?

– Да их вообще у нас нет! – беспечно отозвался журналист. – Обалденные пироги.

Чудесный вечер. Съешь, кстати, еще кусочек. С капустой. Они все-таки чуть-чуть – самую малость – вкуснее.

– Дим, да не ем я мучное после семи, – вздохнула Митрофанова.

– А мы сейчас гулять пойдем. Тысяч десять шагов, с переходом на легкий бег. Растрясем все калории, не волнуйся.

– Ну… ладно. Уговорил.

Надя отрезала себе крошечный ломтик.

Запили чаем, обули кроссовки, отправились.

Майский вечер пестрел вызывающе яркими красками. Алое на закате небо, нахально зеленая, уверенная в себе трава. На гравийные дорожки то и дело выскакивали жирные, темно-болотные жабы.

За заборами беззлобно подгавкивали собаки. Со многих дворов тянуло шашлыками. Жизнь казалась мирной, сонной, радостной.

– Дим! – Надя взглянула на него виновато. – А ты не можешь для меня одну вещь узнать?

– Надя, после сегодняшних пирогов требуй от меня все, что хочешь. Даже руку и сердце.

Раньше Митрофанова всегда смущалась, когда он шутил на брачные темы, но теперь привыкла и даже внимания не обратила.

– Не нужны мне твои рука с сердцем. Я хочу про убийство узнать.

– О боже, Надя! – закатил глаза Полуянов.

 – Я только расслабился, весь в благости!.. Какое еще убийство?

– Да тут, в поселке, девушку убили. Когда точно, не знаю. Но я тогда еще в школе училась.

– Надя! Пожалуйста! Давай не будем говорить про убийства! – воскликнул он.

– Дим, ну мне любопытно!

– Надюха, ты прямо деревенская дамочка стала. Охочая до жареных новостей.

– Слушай! – Митрофанова сама не ожидала, что взорвется. – Прекрати меня постоянно унижать!

– А что я такого сказал? – опешил Дима.

– Да постоянно говоришь! Иди на кухню, жарь пирожки, сиди тихо. Ни во что не лезь! Единственный позволенный тебе вопрос: «Что приготовить на ужин?»

– Фу, да что ты завелась? Мне просто и так проблем хватает! Но если тебе приспичило, все узнаю.

Говори. Кто, когда, как.

– Девушка. Тимофей Маркович мне сказал, ее изнасиловал и убил тот самый бандит. Из недостроенного дворца.

– Бред, – фыркнул Полуянов. – Резо сел за грабежи и организацию ОПГ. Никаких девушек в деле не фигурировало. Но местным ведь надо о чем-то болтать.

– Это какое-то, наверно, громкое дело было, – задумчиво произнесла Надя.