У забора справа, лицом на ее участок, стояла слепоглухая соседка. Руки вцепились в сетку-рабицу. Глаз под темными очками не видно, но Митрофановой показалось – Черемисова смотрит точно на нее.

– Здрасьте, – машинально пискнула Надежда.

Соседка не отозвалась. Митрофанова поежилась. Жутковато выглядело: яркое солнце, заливаются птицы. И фигура в черном, в темных очках. Руки с такой силой вгрызлись в забор, что побелели костяшки.

«Надо забор построить. Глухой, – подумала Надя. Покосилась на участок слева, откуда голосили куры, и закончила мысль: – Отгородиться от них обеих».

Хотела было быстренько проскочить в дом – но женщина в черных очках оторвала одну руку от забора и властно ей помахала. Значит, что-то видит?

Митрофанова сделала еще один шажок в сторону дома. И тогда Черемисова издала гортанный, каркающий звук, в котором Надя с трудом разобрала приказ:

– Пдйды.

«Сейчас глаза мне вырвет, – мелькнула мысль. – Фу, что за глупости лезут в голову!»

Она приблизилась к забору. Громко – очень громко – произнесла:

– Я вас слушаю.

Женщина поморщилась:

– Тш. Фуфофой аппрт фнит.

Да. Понимать не просто. Но опыт у Нади был – глуховатые в ее Зал всемирной истории частенько захаживали.

Сбавила тон, повторила:

– Я вас слушаю.

– Убство бдт снва.

– Не поняла…

– Рк дй.

И потянулась к Надиной ладони. Рука сквозь рабицу не пролезала, и соседка скомандовала:

– Плж.

Митрофанова послушно положила ладошку на забор, и слепая (пальцы ее оказались неожиданно мягкими) начала, очень медленно, выводить на ее руке буквы.

– У…Б…И…Й…С…Т…В…О, – повторила Надя.

– Да, да, – закивала слепая. – Здс. Пслк.

– Здесь? В поселке?

– Да, да! Скр. Очн скр.

– Скоро?

– Да!

– Откуда вы знаете?

– Вж бдщ, – соседка, будто милость оказывала, царственно склонила голову.

– Понятно, – озадаченно произнесла Митрофанова.

– Вж бдщ чст, – упорствовала слепая. – Лд ездт. Врт.

– А почему вы мне это говорите? – очень медленно и раздельно спросила Надя.

– Опснст. Тб.

Слепая резко повернулась и пошла к дому.

И ловко как движется, не споткнулась ни разу! Когда поднималась на крыльцо, перил даже не коснулась.

Надя озадаченно смотрела ей вслед.

Что она за человек? Слепая – но уверенно ходит. И предсказывает Наде (без того перепуганной) еще большую опасность.

Не обращать внимания? Или начать бояться еще сильнее?

Митрофанова верила: что-то такое, паранормальное, в мире, безусловно, существует. Хотя Полуянов утверждал – по своей журналистской работе он сталкивался с десятками так называемых экстрасенсов. И все они откровенно мошенничали. А единственный человек, который что-то реально мог, капитан ВВС Кольцов, свои сверхъестественные способности тщательно скрывал[3].