– Пойдем вместе, – он обходит кровать и с легкостью поднимает меня на руки, – такая пушинка… ты совсем не ешь?!

– Ем…

Настраивает воду в душевой кабине, ставит меня в нее, а следом заходит сам. Неспешными движениями выдавливает на ладонь шампунь, распределяет по прядям, направляя лейку на волосы, смывает пену.

Я закрываю глаза и отдаюсь во власть его уверенных рук. Представляя, что они смывают с меня не только пену, но и мучительную тоску, все пролитые мной слезы и жгучую обиду."

"– Ты не будешь больше плакать, – прижимается торсом к моей спине, скользя мыльными руками от живота к груди.

– Не буду… – как под гипнозом вторю ему.

Я плавлюсь под его руками, как воск свечи. Он поглаживает, трогает, мнет, массирует мою кожу. Не пропускает ни одного изгиба, ни одной складочки, ни одного миллиметра послушного тела. Поворачивает меня и так, и сяк…

Мне приходится обвить его шею руками, потому что ноги отказываются выполнять свою функцию, а именно, удерживать тело в вертикальном положении. Опьяненная, собираю губами капельки воды с кожи за ухом мужчины. Я уже давно себе призналась, что его шея мой фетиш. Теряю волю, когда пробую языком ее кожу. Уносит, когда провожу кончиком носа от ключицы до мочки уха, прикусывая ее губами.

Андрей рвано дышит мне в ухо и, обхватив двумя руками мои ягодицы, впечатывается в живот горячей твердостью

Мои губы растягивает довольная улыбка. Он снова хочет меня. Я знаю, одного раза ему всегда было мало. Трусь об него как кошка, завожу, дразню…

– Возьми его… Он скучал… – говорит напряженно.

Я накрываю его рукой, немного сжимаю. Провожу от основания до вершины и обратно. Не отрываясь, наблюдаю, как на головке растет жемчужная капля. О, Боже… Нервно сглатываю обильную слюну и медленно опускаюсь на колени.

Он совсем рядом, тычется мне в губы, но я не тороплюсь. Пробегаюсь по нему пальчиками, ощущая его подрагивающее нетерпение. Наслаждаюсь ощущением нежной, словно тонкий шелк, кожи.

– Катя… – доносится низкое рычание.

– М?.. – поднимаю глаза, одновременно слизывая капельку языком.

Он шипит и дергает бедрами. Его терпение на исходе… Открываю рот и вбираю в себя головку. Облизываю ее как самый сладкий чупа – чупс.

– Да… да… – рычит сквозь зубы.

Прохожусь языком по всей длине, не пропуская ни одну набухшую венку. Забираю его в рот настолько, насколько позволяет глубина. А почувствовав, как на голову опустилась тяжелая рука, поднимаю глаза, чтобы дать свое молчаливое согласие.

Я этого ждала и жаждала. Не знаю, почему так возбуждаюсь от этого. Мне нравится быть послушной ему. Все просто. Он ведет, я подчиняюсь. Вся кровь медовой патокой стекает вниз и оседает внизу живота томящей тяжестью, когда Орловский наматывает мои волосы на кулак и заполняет меня собой до самой глотки.