Дело, я так понимаю, замяли, и Петров усилил службу безопасности, но Леруська наша это все на заметку взяла. Так что, кому слить раздобытые сведения, найдем. Не сомневайся.

– Ага, – кивнула я, – а для пущего эффекта я еще и знакомому журналисту материал подарю. Есть у меня один «независимый» писатель – за деньги отца родного не пожалеет. Так что шум поднимет что надо. Правда, ему, разумеется, потребуются доказательства, чтобы в драку лезть. А то юристы Петрова его «размотают» за милую душу.

– Ну хорошо, – согласился Володька, – а откуда вообще такая уверенность, что этот ваш Серпал ведет дела нечестно? Он вроде слывет бизнесменом порядочным и законопослушным. Насколько это вообще возможно.

– Вот именно! – Я назидательно подняла вверх указательный палец. – Насколько это возможно! А это в принципе невозможно! На каждого предпринимателя найдется свой компромат. На кого-то больше, на кого-то меньше. Кроме того, пожалуйста, не забывай, что на Петрова он четырнадцать лет назад имелся в огромном количестве. И пусть срок давности по тем делам уже истек, очень сомневаюсь, что парень сменил свои методы работы. Горбатого, как известно… Но вообще-то мне экономика не особенно интересна. Мне нужно что-то, что наверняка отправит его за решетку. Да так, чтобы надолго. Ведь это с его подачи, я уверена, Андрюшу убили. Вот за это он и должен заплатить!

– И на что ты рассчитываешь тогда? – спокойно поинтересовался Вовка. – Думаешь, Петров все эти годы хранит где-то нотариально заверенное признание в своих злодеяниях? Как ты планируешь заставить его в них покаяться?

– Вов, кончай, а, – устало отмахнулась я от неудобных вопросов. – Вот для этого мне и нужна твоя помощь. Потому и хочу я установить «жучок», понимаешь? А вдруг, ну мало ли… Я верю в свою удачу, главное – начать, а дальше, уверена, все как по маслу покатится.

Глава тринадцатая

Неожиданный разговор. Наши дни

– Валерия Михайловна, зайдите, пожалуйста, ко мне.

Я уже две недели на своей должности, а по-прежнему каждый раз вздрагиваю, услышав властный голос шефа, доносящийся из переговорника. Интересно, это когда-нибудь прекратится? Смогу ли я привыкнуть к этому требовательному тону? Что-то подсказывает, что вряд ли. Впрочем, сильно сомневаюсь, что я когда-нибудь смогу перестать холодеть от ужаса, встретившись с полным льда взглядом бездонно-темных глаз своего начальника.

Несмотря на решительность своих намерений, придающую мне силы и воодушевляющую на подвиги, инстинкты брали свое и кричали что есть мочи: беги, беги отсюда! Он наверняка что-то подозревает! Наверняка к тебе уже приставлен киллер, который только и ждет подходящего случая, чтобы нажать на курок!

Но день сменялся днем, а я по-прежнему оставалась жива и даже относительно здорова.